# Владимир Бартков. Послесловие к книге Ивана Попова "Сказки Синего Ника"

Иван Борисович Попов

Наверное, этот очерк будет мало привязан к поэзии. Тем более к поэзии моего друга Ивана Попова, чью книгу Ты, читатель, только что изучил и находишься теперь в замешательстве. С одной стороны Тебе очень понравились броские фразы-лозунги и религиозно-богохульно-невинная игра понятиями. С другой стороны Тебе непонятна конечная цель, ради которой вообще стоило издавать книгу: нет ощущения целостного, самодостаточного явления, как бывает с большей частью талантливо написанных книг. Почему так?

Этот вопрос занимает меня давно, и точного ответа я пока не нашел. Зато знакомство с творчеством Ивана позволяет мне раскрывать для себя внутренние, фундаментальные (страшное слово, но оно точно отражает суть) законы художественного мировосприятия и мировоспроизведения средствами искусства.


Мировосприятие


А) оценочность

Для художника, будь то поэт, живописец или режиссер, жизнь и творчество неразделимы. Они дополняют и продолжают друг друга. Поэтому творцы, в отличие от "кухонных философов", выносят всю противоречивую систему своих оценок жизни на суд публики. Оценки эти не всегда совпадают с общепринятыми. Они выстраданы, политы слезами разочарований и пОтом превозможений. Общество зачастую с опаской относится к таким откровениям. Поэт с его правдой воспринимается как нечто чуждое, а иногда и враждебное. Его удел - быть непонятым большинством. Непонимание рождает одинокость. Творцы бросаются из крайности в крайность: то зло насмехаются над толпой, то впадают в саморазрушение. А окружающие в это время с неприязнью жалуются на взбалмошность и нездоровый эпатаж творческого человека.

Но жертва Художников не напрасна. Их произведения - эссенция жизни - помогают всем открытым для познания людям проверить, правильно ли они живут, и узнать во всей глубине, как живут другие. А этот опыт бесценен. Ведь в одиночку не выйти на правильный путь.


Б) сомнения

Умение сомневаться в, казалось бы, очевидном - признак таланта. Замечая несовпадения в его понимании мироустройства и в понимании других людей, Художник неизбежно начинает задавать вопросы. И почти неизбежно не получает исчерпывающих ответов. Просто невозможно, например, дать точное определение красоты, гармонии, истины, правды. Все попытки это сделать в лучшем случае привели к научным открытиям, а чаще забывались за ненужностью. Но это в привычных условиях, когда нас волнует масса других дел. Для Поэта, чье любопытство подстегивается ежедневными сомнениями, задавать вопросы и искать ответы - рутинная работа и он ее выполняет независимо от обстоятельств. Собственно суть творчества именно в этом и состоит.


В) желание рассказать

Это странно и удивительно! Мне часто приходилось слышать от многих знакомых литераторов (и художников, кстати), будто они создают свои произведения исключительно для себя. Что им безразлична реакция других людей на их творчество и вообще искусство самоценно. На самом деле это не так. Во-первых, искусство без зрителя мертво, а во-вторых, задетая человеческая гордость не имеет ничего общего с правдой. Пожалуй, желание рассказать о результатах своего труда и получить одобрение - это мечта любого творца. Иное дело, что не каждый в этом признается, поскольку слишком много условностей "наросло" вокруг самого факта признания или непризнания.


Мировоспроизведение


Итак, мы выяснили, что творец смотрит на окружающий мир сквозь призму его системы ценностей. На основании увиденного он делает свои выводы. Однако, не стоит полагать, что суть его работы сведется к простому "озвучиванию" результатов размышлений. Тем более постыдно думать, что главная цель художника в популяризации его взглядов на жизнь и в саморекламе. Истинное творчество далеко от самовыражения. Куда интереснее показать людям окружающий мир таким, каким его видишь ты, притом достоверно показать. И для этого у созидателя есть свой инструментарий (слово, кисть, интонация и т.д.). Годами оттачивая свое мастерство, некоторые достигают невиданных высот, и тогда рождаются шедевры. Когда относишься к какой-либо картине, книге или киноленте, как к возможности посмотреть на все глазами их создателя, многое становится понятно. Разрешается сразу несколько распространенных противоречий. Например, когда зритель не понял замысла автора в силу непривычной для зрителя формы выражения. Это похоже на очки, которые "режут" глаза, когда линзы подобраны неправильно. Очки сделаны хорошо, только прописаны не вовремя...

Еще одно противоречие - несоответствие ожиданиям. Вы ожидали найти здесь тонкий лиризм, а получили "тяжелые" размышления, вы искали богоборчество, а нашли иронию на религиозную тематику... вы соскучились по оптимизму, а, прочитав эту книгу, погрузились в мир еще больших сомнений, чем ранее. Собственно, читатель, на что ты надеялся, открывая первую страницу данного сборника? Я бы на твоем месте не надеялся ни на что. Потому что глупо искать в чужом доме свои вещи, если, конечно, хозяин этого дома не вор. Иван - поэт и потому вором быть не может по определению. То есть преступник, поэт и пророк в некотором смысле родственные персонажи, но родство их состоит только в асоциальности и изолированности от большинства. Впрочем, об этом говорилось ранее.

Противоречие номер три - несвоевременность. Никогда невозможно угадать, в какой момент поэтическое, да и вообще художественное осмысление реальности по-настоящему востребовано. Еще труднее предположить, когда для отдельно взятого человека станет актуальным поиск отдельно взятого творца. Одно могу сказать точно, несвоевременных поэтов (как и пророков!) не бывает. Если эта книга вдруг не впечатлила сейчас, возможно, через год вы будете зачитываться ею. Если же данный том пришелся как нельзя кстати, вам повезло вдвойне!


Причем здесь поэзия Ивана Попова?


На самом деле очень даже причем. Уже хотя бы потому, что существуют на свете настоящие поэты и искусственные. Все вышесказанное относится к настоящим, Иван в числе таких. Более того, на данный момент только он представляет собой творчество в чистом виде: живое, пульсирующее, терзающее. Добрая доля дурачества - часть неповторимого поповского пафоса, который замешан на постоянном чувстве неустроенности. Герои - маски, сюжет - сценарий, атмосфера - декорации. Сама поэзия Ивана больше напоминает театральную постановку, где правит бал абсурдизм. Отрывистость мыслей и вырванность фраз из общего контекста - следствие вмешательства подсознания в творческий процесс. Иван похож на Дали, который создал свой сумасшедший мир, красивый именно своим сумасшествием. Вы можете ничего не понять, а можете понять больше, чем нужно. И все равно останется нечто закадровое. И значит, вам все равно захочется перечитать и оглянуться: сколько их - оглоблинистов - ходит по свету, скрываясь от окружающих? Утешу тебя, читатель, сказав, что нет такой секты и никогда не было. Хотя...


С уважением,

Владимир Бартков


Комментарий анонимного оглоблиниста.

Мы есть.