# Третья мировая война. Лейтенант Дашко. Москва 2033 г.

Анатолий Петрович Сигов

Страна воюет сразу на нескольких фронтах. Ресурсов становится всё меньше. А с юга идут несметные полчища озлобленных фанатиков, и у них нет проблем с их главным ресурсом - людьми. Остановить их традиционными орудиями войны уже невозможно. Необходимо новое оружие, которое способно воздействовать на всех живущих на земле. Но что будет, если люди потеряют контроль над созданным ими оружием? Что случится, если оружие станет контролировать их самих? Тогда начнётся новая война. Невидимая. Неслышная. Война за контроль на всем человечеством. Война, в результате которой должен остаться лишь один победитель. Единственный, выигравший её. Все остальные окажутся проигравшими. И она уже началась. Но есть те, кто знает всё. Только они могут не допустить последнюю из войн человечества.

Аудитория быстро утомилась. Двое взялись за свои коммуникаторы и стали что-то на них просматривать.

Остальные откровенно глядели в пространство поверх головы говорившего, и на их лицах не было написано ничего, кроме скуки. Она и не ожидала от них иной реакции. Раздражал только один из них. Причём её лично. Он был ей знаком. Сидел прямо перед ней, широко расставив ноги, чтобы поместился внушительного размера живот, и, сложив на груди руки, пялился прямо на неё, и это сбивало её с мысли. Она даже пропустила: 'В простых терминах', как глупо электронный переводчик перевёл дословно с английского, вместо того, чтобы сказать: 'Проще говоря', как это принято по-русски. Поэтому просто старалась не глядеть на аудиторию, состоящую из девяти человек, включая пригласившего её Александра Ивановича, который, как казалось, был единственным, кто хотя бы делал вид, что его интересовал сам доклад. Старалась сконцентрироваться на коррекции текста, который возникал перед ней на пространственном экране вслед за делавшим презентацию.

Тема доклада была выше её понимания, и она лишь отслеживала соответствие русского текста на экране электронного переводчика, не вдаваясь в суть вопроса. Последняя восьмая версия софта была просто технологическим чудом, но даже она иногда выдавала огрехи, которые требовалось сходу поправлять. При этом приходилось регулярно бросать взгляд на бумажку, которую держала перед собой, чтобы выловить там очередной термин, который требовалось употребить вместо того, что выдавала машина. Запомнить их было невозможно. Чертовски напряжённая работа. А тут ещё кто-то постоянно на тебя пялится.

- Проводился эксперимент, на котором испытуемый выбирал свои дальнейшие действия на сложившуюся строго определённую ситуацию. Ему предлагалось несколько вариантов действий по выходу из данной ситуации. После того, как испытуемый выбирал какой-то вариант, его вводили в специальный транс и стирали информацию о том, какой вариант он выбрал. После выхода из транса ему предлагалась опять та же ситуация. И он снова выбирал тот же самый вариант дальнейших действий. И сколько бы раз это ни повторялось, испытуемый всегда выбирал один и тот же вариант. Этот эксперимент повторялся с разными людьми, но результат всегда был одинаков. Поэтому на вопрос, почему какой-то человек совершил тот или иной поступок можно с уверенностью сказать, что у него к этому моменту сформировалась именно такая программа действий на сложившуюся ситуацию, и по-другому он поступить никак не мог.

Выступающий, американский физик с неимоверным множеством регалий, говорил вдохновенно, явно получая наслаждение от своей значимости и от знания предмета. Вот только казалось, что вещал он в пустоту.

- Человек жёстко детерминирован в своих поступках своей же усвоенной на определённый момент программой ответных действий на конкретные внешние ситуации. Можно сказать, что нас не симулируют, а мы сами, являясь сложнейшими компьютерами, подключенными к одному и тому же 'серверу', то есть к окружающему универсуму, и можем получать информацию или посредством своих рецепторов, или напрямую из резонансно-волнового тонкого мира. Только от него и больше ниоткуда. Проблема состоит не в том, симулируют нас или нет, а в том, что человечество не может ответить на самый главный вопрос - для какой цели оно появилось на планете Земля, и кто был создателем программы его развития.

И вот так в течение получаса. Было неимоверной нагрузкой следить, как весь этот бред переводился электронными мозгами, тем более, что она не была профессионалом в этой отрасли. Просто ей вдруг позвонил в Лондон человек, представившийся Александром Ивановичем. Сказал, что их организация изучает возможность разработки одного научного проекта и предложил приехать в Москву в качестве сопровождающего Джона Калариоса, который должен прочитать там лекцию. Никаких деталей. Просто прилететь, помочь ему освоиться в городе и проследить за правильностью перевода его презентации. И всё это за приличное вознаграждение. На вопрос, откуда Александр Иванович узнал об её существовании, тот сослался на какой-то сайт, где она, якобы, разместила своё резюме. Это насторожило. Она уже забыла и о сайте, и о резюме, так как Интернет уже много лет, как использовался только для военных целей и только для санкционированных пользователей, и гражданским вход туда был запрещён кроме, как для обмена сообщениями между собой. И вдруг давнишнее резюме сработало подобным странным образом. Поначалу подумала, что это - ловушка. Сеть в её представлении была очищена от информации, не относящейся к обороне. Но электроника показала, что звонок действительно исходил из Москвы, а опасность для неё представляла Америка, откуда пришлось срочно бежать из-за несанкционированного использования этой самой сети.

А лектор, между тем, всё более распалялся:

- Если найти точный ответ на этот вопрос, то сразу же получим ответы и на все остальные вопросы. А он прост, если принять во внимание то обстоятельство, что между Макрокосмом (вселенной) и Микрокосмом (человеческим сознанием) нет различия. Тогда сразу все становится понятно. Окружающий нас мир - часть нас самих и, напротив, мы - часть этого мира. Я ожидаю, что скоро должно совершиться эпохальное открытие, которое перевернет всю науку и философию. Будет доказано, что макроструктура вселенной построена по тому же принципу, что и микроструктура нейронных связей мозга. Человеческое сознание - есть проекция всеобщего сознания Макрокосма. Человек не может исчезнуть, так как он и вселенная есть одно и то же. Между окружающим миром и человеческим сознанием нет различия. Если принять этот тезис, то всё становится на свои места. Можно назвать это компьютерной симуляцией. Хотя причем тут компьютер и симуляция, если реальности как таковой нет?

Действительно. В его понимании реальности не существовало. Всё окружающее - это компьютерная симуляция. Когда это дошло до Вероники после прочтения тезисов его доклада в Лондоне, то решила: 'Не иначе, как обсмотрелся последних ремейков 'Матрицы' и мозгами поехал'. Но регалии сделали своё дело, и его позвали в Москву. А её вместе с ним. И за хорошее вознаграждение. Но почему именно её? Только потому, что прочитали её резюме на старом сайте, который по всем её расчётам уже не должен существовать? Что-то тут не сходилось, и она решила держаться подальше от подобной затеи.

- Мы живем в данной реализации из возможного множества других реализаций, текущих параллельно, и, может быть, с другой скоростью. Как бы нам не хотелось вернуться в прошлое, в этой реальности наше желание никогда не осуществится из-за нарушения принципа причинно-следственных связей, хотя в другой это вполне возможный вариант. Как результат, мы живём, как бы в чреве гигантского 3D принтера, который с тактовой частотой, равной скорости света, "распечатал" и продолжает "печатать" нашу реальность по заранее составленной программе, и наше влияние на программирование пока ничтожно мало.

Вероника успела глотнуть воды прежде, чем приступить к корректированию перевода дальнейшего, ради чего собственно этот учёный явился в Москву. Краем глаза успела заметить, что сидящие начали переглядываться между собой. Ещё бы. Тут собрались управляющие оборонными проектами для определения потенциальных возможностей очередного, который должен повысить обороноспособность страны, воюющей сразу на нескольких фронтах, а им навешивали про другие реальности. Они-то жили в этой данной реальности, за которую им приходилось отвечать. Но она знала из конспекта выступления учёного, что им предстоит услышать нечто ещё более сумасшедшее, чем то, что они слышали до сих пор. Когда она поняла, что Джон Калариос намерен выбивать в Москве деньги под свои проекты, Вероника подумала: 'Да, он же просто жулик. Чокнутый жулик'.

- В чём смысл подобной программы? Человек устроен так, чтобы развиваться именно в контексте своей программы. Его рецепторный аппарат приспособлен для получения окружающей информации. К тому же человек обладает способностью к логическому мышлению и к анализу воспринимаемой информации. Именно это и позволяет человеку чувствовать свободу своей воли. Да. Мы все в программе. С этим приходится смириться, как бы наше сознание ни противилось подобному утверждению. Но она даёт нам путь к неограниченному развитию наших способностей. И только достигнув определённого высокого уровня познания мира и себя в том числе, человек может перейти на следующий этап своего развития. И скорее всего там тоже имеется своя программа дальнейшего развития человека. Без программы ни одно живое существо, а человек тем более, существовать не может.

Ей показалось, что настроение в аудитории совсем испортилось, и было ощущение, что сейчас слушатели станут просто уходить один за другим. Они - реальные руководители среднего звена в оборонных организациях, которым требуются новые идеи. Оборонные проекты в стране, в которой на исходе все виды ресурсов, включая человеческий - рисковое занятие. За допущенную ошибку можно серьёзно поплатиться по законам военного времени. А тут - лекция о том, что все они существуют в нереальном мире и, вроде как бы, война тоже нереальна. Кому же это понравится?

- Теперь спустимся с облаков в нашу суровую действительность. Если мы не можем повлиять на прошлое, то, как насчёт настоящего и будущего? Неужели мы все жёстко запрограммированы от рождения до самой смерти? И да, и нет. Существует пространство вариантов, информационная структура, в которой хранятся сценарии всех возможных событий для каждого человека. Для одних диапазон достаточно широк. Они могут стать ведущими нейрохирургами или просто наркоманами и умереть в подвале. Это - их пространство вариантов. А у других рамки совсем узкие. Родиться и умереть в трущобе. Но, ни те, ни другие не имеют возможности выйти за пределы очерченных для каждого пространства вариантов. Не смогут стать Наполеоном или Эйнштейном, чтобы повлиять на дальнейший ход истории или науки.

Если на самом деле всё так, как говорил гость из Америки, то каково её собственное пространство вариантов? Быть образцовой матерью и посвящать свою жизнь дочери, добывая продукты питания, чтобы приготовить обед, и провожая и встречая её из школы? Проводить вечера не вдвоём с кем-то, а наедине с компьютером, пытаясь хотя бы как-то быть полезной для сообщества 'Чёрный гном', членом которого являлась? А это становилось с каждым днём всё опаснее и опаснее. В последние годы они научились охотиться за ними, несмотря на то, что на территории Америки шла война. Поэтому и пришлось выскользнуть из Штатов в Англию, где, как ей казалось, она сможет укрыться от щупалец ФБР. Но и там в последнее время она перестала чувствовать себя в безопасности. А ведь она была не одна. Если до неё доберутся, то что станет с Аней? Об этом не хотелось даже думать.

Что уж тут говорить. Она стала обдумывать возможность этой поездки, только чтобы как-то вырваться из рутины их жизни в Лондоне, хотя у Вероники были серьёзные сомнения, почему пригласили именно её, а не кого-либо другого. Она же не профессиональный переводчик. Просто захотелось куда-то уехать, чтобы быть кому-то нужной, а не сидеть каждый день в их тесной квартирке под крышей таунхауза и слушать звуки телевизора и ругань между собой хозяев, у которых сняла своё жилище. И избавиться, наконец, от гнетущего чувства страха, преследовавшего их с дочкой, когда они обитали на восточном побережье США, постоянно опасаясь банд чёрных, которые объявили христианство религией угнетателей и перекинулись в ислам. Там, в Англии, тоже бесчинствовали исламисты, приехавшие в своё время из Азии, но в отличие от Америки власти как-то удерживали их в районах, где они компактно проживали и которые стали для них как бы резервациями в больших городах. Конечно, в Лондоне было относительно спокойнее, чем в Нью-Йорке, который терроризировали чёрные мародёры, но и там требовалось постоянно быть начеку, избегая людных мест. Исламисты взрывали бомбы с завидной регулярностью.

А лекция, между тем, продолжалась:

- Если принять за основу тот факт, что пространство вариантов - это поле информации о том, что было, есть и будет, то мы придём к вопросу о том, а где хранится весь объём информации о каждом из нас. Как я уже говорил, наше сознание - это часть всеобщего сознания Макрокосма. Поле информации там содержит потенциальные варианты любых событий. Для каждого из ныне живущих или для тех, кто будет жить на этой планете в будущем. А это чудовищный объём информации, который на сегодняшний момент мы даже не имеем возможности оценить в реальных показателях. У нас они просто отсутствуют. Поэтому единственный возможный ответ - в Макрокосме. Для нашего сознания это то, что соответствует термину 'на облаках' для современных информационных сетей.

Он замолк, решив секунду передохнуть прежде, чем перейти к тому, зачем приехал. Длинный и какой-то засушенный. Почти на голову выше своих собеседников, поэтому привык сутулиться и стал похож на ходячий знак вопроса. И всем своим обликом напоминал Веронике вовсе не учёного, а скорее склонившегося официанта, спрашивающего: 'Чего изволите?'

Наконец, докладчик решил, что пора переходить к завершающему этапу своей презентации, а Вероника подумала: 'Ну, ребята, держитесь!'

- Итак, мы предположили, что наши отношения с Макрокосмом строятся на принципе: мы - это компьютеры, а он - 'облака', где заложена вся информация. Скажите! Обычный ПК может повлиять на информацию, хранящуюся во внешней базе данных? Да, конечно, если оператор знает код доступа. Но кто же знает этот код? Пока никто. Теперь представьте себе, что один из нас, продвинутых живых компьютеров, сумеет взломать защитные системы и получить доступ к информации, заложенной в Макрокосме?

Он сделал эффектную паузу. Один из тех, кто возился со своим коммуникатором, отложил его и с откровенной иронией глядел на Калариоса. Даже раздражавший её деятель переключил своё внимание с неё на докладчика. Фамилия его была как-то связана с землёй. Помнила, что кличка - Земеля. Да. Точно. Землянский. Пришлось пересекаться в прошлом, и от этих встреч осталось лишь чувство гадливости.

А физик на трибуне решил, что пауза выдержана.

- Вы понимаете, какие возможности открываются для того, кто совершит подобный прорыв? Он получит инструмент влияния на судьбы людей. Например, расширить пространство вариантов для одних и сузить их для других. Не потребуется гоняться за террористом по горам и пустыням или по джунглям больших мегаполисов. Зная его код, достаточно сделать его пространство вариантов таким узким, что он физически не будет способен к террористической деятельности. Или, наоборот, расширить его для талантливого человека так, чтобы он смог достичь немыслимых высот в науке, технологии или в военном деле.

Аудитория, состоящая из управляющих среднего звена, молчала. Просто сидела, не шевелясь, и молчала. У некоторых на губах играла откровенная усмешка.

- Но в пространстве вариантов находятся не только наше сознание, но и мыслительная продукция, которую оно производит. Что я имею в виду? Возьмём такой пример. Что такое военная операция? Первоначально она есть результат мыслительной деятельности определённого круга людей, которые её намечают и согласовывают, базируясь на поставленной задаче и имеющихся у них ресурсах. Только потом план операции фиксируются в приказах и распоряжениях. Раз так, то на момент обсуждения эта деятельность находится в пространстве вариантов, которым можно управлять. Представьте себе, что кто-то имеет возможность сузить рамки этого пространства. Это означает, что этот кто-то будет знать направление движения мыслей тех, кто планирует эту операцию. А теперь представьте себе, какие преимущества может принести нам подобная осведомлённость о планах наших врагов.

Опять пауза. Но и эта перспектива не расшевелила слушавших его управляющих. Вероника представила себе на минутку, что о них подумают их руководители, если они придут к ним с предложением вложить средства и ресурсы в подобный проект.

Не найдя понимания у аудитории, Калариос решил прибегнуть к последнему аргументу:

- Если вы считаете, что мои слова - это фантазии, то довожу до вашего сведения, что правительство США со всей серьёзностью отнеслось к подобной идее и открыло финансирование проекта группе учёных. Я это знаю наверняка, так как предполагалось, что я должен возглавить эту группу. Но правительство поставило ряд условий, на которые я не мог согласиться. На моё место был взят другой учёный, но, зная его, я сомневаюсь, что он сможет достичь какого-либо успеха.

А вот тут он совершил ошибку. Такой аргумент в России не проходил. Это в Америке испытывали уважение к своему правительству и считали, что оно всегда действует правильно. Ну, а в этой стране отношение к нему было совсем иным. Это она знала наверняка, исходя из опыта общения со своими бывшими земляками.

- В случае успеха те пять миллиардов рублей, которые мне потребуются для финансирования исследований в течение трёх лет, разве не окупятся сэкономленными людскими и материальными ресурсами в случае обладания подобной технологией?

Этим он окончательно добил управляющих среднего звена. Выделить такие средства в стране, где не хватало продовольствия для выдачи населению в виде скромных пайков! Переглядываясь, они стали подниматься со своих мест.

- Если у кого-нибудь имеются вопросы, я готов на них ответить в индивидуальном порядке, - сделал последнюю попытку лектор, уткнувшись в свой коммуникатор.

Вероника понадеялась, что желающих не найдётся, и её миссия на этом завершится. Она, вообще, не собиралась ехать в Москву после того, как в Лондоне для неё прозвенел второй тревожный звонок. Александр Иванович вдруг с готовностью согласился оплатить ещё один авиабилет для дочки, когда, чтобы иметь повод отказаться от приглашения, она сказала во время их телефонного разговора, что её не с кем оставить. Ей показалось, что он был заранее готов к подобной просьбе. Вот только откуда он мог знать об Ане? Сработало давно выработанное чувство самосохранения, и она собралась послать ему сообщение с твёрдым отказом, но неожиданно пришёл мейл с незнакомого адреса, но она поняла, кто был отправителем. Там было всего одно слово: 'Соглашайся'. И она не могла ответить отказом тому, кто его прислал. На тот момент Вероника ещё не задавала себе вопрос, а откуда они узнали о приглашении из Москвы.


Сбывались её худшие предположения, и настроение окончательно испортилось. К ней направлялся Земеля. На лице дежурная улыбочка. Пополнел со времени их последней встречи, даже как-то обрюзг и потерял былой лоск.

- Что вас привело в Москву в подобном качестве?

Она действительно была в совсем ином качестве, когда ей пришлось столкнуться с этим деятелем, который стоял на какой-то ступеньке в местной иерархии, но занимался преимущественно тем, что работал на свой карман, используя свои связи и зарабатывая на поставках дефицитных материалов. А дефицитом во время войны было практически всё.

- ФБР прислало меня посмотреть, кто и чем занимается в Москве.

Решила быть наглой. Землянский намёк понял, и улыбочка сползла с его лица. Его племянник сидел на какой-то должности в Штатах и снабжал родственника информацией, в том числе и о деятельности 'Чёрного гнома'. Поэтому Земеля в свой время посчитал, что сможет добавить к своим источникам доходов ещё один и попытался шантажировать хакеров. Но в ответ получил предупреждение, что данные о его художествах с поставками материалов попадут к властям, и с тех пор он не числил её в качестве своих друзей.

- Я надеюсь, что вы нашли много перемен в лучшую сторону со времени вашего прошлого приезда.

Он перешёл на протокольную вежливость, а она удивилась вопросу. Ей показалось, что с каждым годом положение в стране становилось всё хуже и хуже. Хотя, наверное, чем труднее приходилось другим людям, тем лучше чувствовали себя такие, как Земеля.

В это время она услышала позади себя:

- Вероника! Подойдите к нам, пожалуйста!

Это был голос титулованного гостя из США, которого ей поручили опекать, и она мысленно поблагодарила его за то, что он помог избавиться от общения с неприятным ей человеком.

- Мне надо работать, - холодно сказала она собеседнику и повернулась к Джону Калариосу.

А возле того стоял мужчина в добротном сером костюме и поджидал, пока Вероника к ним присоединится. Успела увидеть, что Александр Иванович на правах организатора прощался с другими участниками этого сборища, большинство из которых даже не удосужились подойти и хотя бы из вежливости поблагодарить гостя.

- Побудьте с нами на случай, если нам понадобится помощь в терминологии, - обратился к ней учёный.

- Тогда начнём с первого вопроса, который меня интересует, - начал мужчина на вполне приемлемом английском.

На Веронику он не обратил ни малейшего внимания и не представился. Такой средний заурядный дядечка, на облике которого глазу не за что зацепиться.

- Мой первый вопрос - кто, по вашему мнению, создал подобную систему управления людьми? Бог? Творец?

Калариос, как показалось, ещё более ссутулился, и Веронике, немного зная его, почувствовала, что ему было неприятно отвечать на подобный вопрос.

- Первое, что я хотел бы сказать, - начал он. - Нашего создателя, если он существует, скорее всего, тоже создал какой-нибудь создатель. Возможно, что у каждого создателя есть свой создатель уровнем выше - и так ad infinitum. Может быть, имеется класс никем не созданных первоначальных создателей, возникших эволюционно. Но мы об этом вряд ли узнаем в обозримом будущем. Поэтому в настоящее время задумываться над тем, где, как и на каком этапе появилась программа компьютерной симуляции для человечества вряд ли целесообразно.

Вероника с ужасом глядела на экран переводчика и представила себе, что придётся переводить подобное. Но дядечке этого и не понадобилось. До него самого, видимо, дошёл смысл сказанного, и его лицо сразу же стало непроницаемым. Она представила себе, что тот подумал об американском учёном в тот момент.

Боковым зрением она увидела, что Земеля всё ещё находился в зале и о чём-то оживлённо беседовал с Александром Ивановичем. Неожиданно они оба направились к ним.

- Вы не возражаете, если мы к вам присоединимся? - вкрадчивым голосом спросил Александр Иванович.

- Возражаем, - неожиданно жёстко произнёс дядечка в сером, даже не глядя на подошедших. - У вас ещё будет время пообщаться с ним.

Александр Иванович как будто наткнулся на невидимую стену.

- Хорошо. Мы подойдём позже. - Пробормотал он, удаляясь.

Земеле ничего не оставалось делать, как последовать за ним.

'Ага! Получил!' - Злорадно подумала Вероника и сразу же зауважала дядечку.

Калариос в это время вопросительно глядел на них, не понимая, что произошло.

- Извините! - произнёс дядечка по-английски. - Продолжайте, пожалуйста!

- Хорошо. Второе. Мы все в программе. Но это не означает, что, как вы сказали, система управляет людьми. Совсем нет. Она только закладывает пространство вариантов для каждого из нас. Там находится бесконечное количество способов устройства своей жизни, но всё же мы заключены в определённые рамки, которые не имеем возможность пересечь. Кому-то предопределено стать Максом Планком, а кому-то Максом Горном.

И, выждав паузу, добавил с усмешкой:

- Последний, это - тот, кого взяли, чтобы он возглавил исследования этого рода в США.

Интонация, с которой фраза была сказана, открыла ей интересный факт. Тут, оказывается, складывалось определённое личное соперничество между двумя двинутыми личностями. Будет о чём рассказать тем, ради кого она в действительности сорвалась в Москву.

И ещё заметила, как Земеля, сказав что-то Александру Ивановичу, развернулся и пошёл к выходу. Даже по его спине было видно, как он возмущён неуважением к своей персоне. Тихо порадовалась, что не придётся его больше видеть.

- Тогда второй вопрос, - произнёс человек в сером. - Имеете ли вы представление, где конкретно находится та база данных на каждого из нас, если я использую правильную терминологию?

Калариос ответил, не задумываясь:

- Конкретно - нигде. Но она везде. Поэтому слово 'база' вряд ли можно употребить в данном случае. Вы помните, что я говорил о единстве макроструктуры вселенной и микроструктуры нейронных связей мозга? Так вот 'облако', хранящее информацию, пронизывает всё это единство, как неотъемлемое целое. Да, и стоит ли вообще задумываться над вопросом, где?

- Чтобы понимать, как вы собираетесь влиять на то, что называете пространством вариантов?

- Для того, чтобы влиять на что-либо в виртуальном мире, не требуется иметь представление о том, где находится объект внимания. Вы когда-нибудь задумывались над вопросом, в какой конкретной точке расположен сервер, который обслуживает вашу информационную сеть? А я уверен, что вы к ней подключены. Конечно, нет. Зачем ломать себе голову над этим? Все усилия следует прилагать к тому, чтобы найти способ доступа в сервер.

- И как вы собираетесь искать доступ в сервер?

- А вот тут мы вступаем на нейтральную полосу. Как говорят в Америке, покажите мне ваши деньги, а я покажу, что я смогу для вас сделать.

- О деньгах говорить ещё рано. Я понимаю, что не все исследователи поддерживают вашу точку зрения о том, что мы все - порождение виртуальной реальности. Не так ли?

- Да, конечно. Но теперь им придётся согласиться. Вы имеете какое-то представление о квантовой механике?

- В общем, да.

Это было сюрпризом для Вероники. Этот дядечка-руководитель, оказывается, ещё и в физике разбирался.

- Тогда могу рассказать вам об одном эксперименте, который был недавно проведён, и Вероника поможет вам понять то, что я хочу до вас донести.

Он взглянул на неё, и пришлось опять взяться за свою электронику. К счастью, то, что он стал говорить, было включено в конспект, и электронные мозги быстро распознали текст. Поэтому Веронике не пришлось прилагать усилий, чтобы проконтролировать перевод сказанного, и дядечка смог сам прочитать ответ Калариоса.

- Итак. Наблюдая за космическими лучами высокой энергии, исследователи обнаружили интересный факт. Поскольку решетка квантовых состояний - это не континуум, элементарная частица, пробегая по диагонали квадратной ячейки этой решетки, проходила большее расстояние, нежели когда проскакивала между точками по ребру этой ячейки. Значит, в принципе пространство должно быть не изотропным, то есть на разных направлениях космические лучи ведут себя по-разному. И вот такая неизотропность была обнаружена, что означает, что мы - плоды сложной компьютерной программы. Вы понимаете, о чём я говорю?

По лицу дядечки в сером было совершенно неясно, понял ли он что-либо или нет. Оно было совершенно непроницаемым. И он продолжил допрос:

- Вернёмся к тому, что вы называете 'сервером'. Как вы знаете, в земных происходят сбои, их глючит. Много чего с ними происходит. А как с тем, к которому подключены мы все? Кто отвечает за техническое обслуживание? Один из создателей?

На лице дядечки впервые стали проявляться какие-то эмоции. Он явно хотел, чтобы это прозвучало иронически. Но Калариос по своей натуре не понимал иронии.

- У создателей, если таковые имеются, много других обязанностей во вселенной. Мы слишком крохотны, чтобы занимать их внимание. Нет. Мы представляем собой порождение виртуальной реальности, созданной нашими дальними потомками. Теми, кого называют пост-человечеством.

Лицо дядечки опять застыло. Видимо, пост-человечество стало последней каплей, потому что он поблагодарил учёного, энергично потряс его руку, прощаясь, и исчез. На Веронику он опять не обратил ни малейшего внимания, как будто её не существовало.

Она перевела дух. Наконец-то, закончилось. Теперь можно было позвонить в гостиницу, чтобы узнать, как там обходилась Аня. Оставить её одну в номере было целой проблемой. После Нью-Йорка она всё ещё боялась этого нового для неё города, поэтому Вероника убедила её, что гостиница, где они остановились, хорошо охранялась, и оставила ей твёрдое указание ни при каких обстоятельствах никому не открывать дверь, и что она будет регулярно звонить. И вот теперь сама нарушила своё обещание из-за того, что шоу, которое устроил клоун из Америки, слишком затянулось. На удивление, там было всё спокойно, и девочка наслаждалась трёхмерными электронными играми без того, чтобы мама регулярно отрывала её, потому что нужно было поесть, погулять или просто отвлечься на что-либо другое и подвигаться.

Прощаясь с Александром Ивановичем, который казался хмурым и недовольным, она спросила, как бы невзначай, о том, как зовут того человека, с которым беседовал Джон Калариос. Он напрягся, вспоминая.

- Серов. Да. Серов.

Спрашивать его об имени и отчестве было бесполезно. Поэтому Вероника ограничилась лишь, спросив о том, какую организацию тот представлял. Александр Иванович посмотрел на неё уже просто подозрительно, но потом буркнул:

- 'Альфу'.

Что это за 'Альфа' она не знала, но было ясно, что из него больше ничего не вытянешь, и они холодно расстались.

Уже в машине по пути в гостиницу Калариос вдруг начал бурчать, глядя в окно:

- Эти недоумки ни там, ни здесь не понимают, что они просто перевернут этот мир, когда я завершу исследования. Они же прославятся на века, как спасители человечества.

Было ясно, что он посчитал свою здешнюю презентацию провалившейся. Как и те, которые, как Веронике удалось выяснить, он сделал в Америке и в Европе. Никто не собирался выкладывать деньги, которые тоже были в дефиците, в его безумные проекты.

- Ну, ничего. Может быть, китайцы оценят.

А вот это было ценной информацией, которую следовало включить в отчёт, который ей придётся написать, зашифровать и отправить, когда она доберётся до гостиницы. Конспект его выступления там уже имелся. Требовалось только подробно описать саму презентацию. Когда она в Лондоне поинтересовалась у них, зачем им понадобился физик с сумасбродными идеями, пришёл лаконичный ответ: 'Он опасен'.


- Мама! Тебе мейл пришёл.

А она уже одевалась, чтобы идти с дочкой обедать. Пришлось подойти к своему коммуникатору, на котором развлекала себя Аня. Конечно же, сообщение было от одного из тех, на кого она работала.

'Быстро они отреагировали на мой доклад', - пришло на ум.

Пришлось расшифровывать послание, и в очередной раз текст был предельно кратким: 'Нельзя допустить, чтобы он поехал в Китай'.

Вероника смотрела на высветившийся на экране текст и думала о том, за кого они её принимают. Она что? Будет держать Калариоса за рукав и не пускать его в самолёт?

- Пошли скорее обедать! - Скомандовала она дочке, уничтожив послание и решив не ломать себе голову над неразрешимой проблемой.

Вероника проголодалась после утомительной презентации, когда ей пришлось ассистировать переводу головоломного текста, который она к тому же плохо понимала, и который никого не интересовал.

- Мама! Я хочу туда, где ходит тот дядька с саблей. Как он называется? Крак? Ксак?

Днём ранее, после размещения в гостинице 'Космос', пришлось сопровождать американского физика, который, как оказалось, выбрал именно эту огромную 'спальную фабрику' из-за её близости к индийскому вегетарианскому ресторану, где он мог питаться. Калариос оказался сыроедом. И не простым. Он мог есть только то, что произрастало над поверхностью земли. Морковь и свёкла исключались. Ну, ещё позволял себе морепродукты. В полуголодной Москве это заведение было одним из немногих сохранившихся осколков тех времён, когда в этом городе можно было найти десятки мест на любой вкус, чтобы вкусно поесть. И было удивительно, что подобный экзотический ресторан дожил до настоящего времени. Очевидно, только потому, что продукты для приготовления блюд росли в изобилии на огородах в округе города.

Там Калариос с удовольствием хрустел овощами с сырыми кальмарами и возмущался тем, что у них отсутствовали сырые креветки. Вероника на минутку представила себе, чтобы было бы с ней, если бы они оказались в меню, и пришлось бы наблюдать за процессом их поглощения. И ещё их ужин сопровождался его лекцией о вреде пищи, приготовленной термическим способом. А они с дочкой в это время уныло ковыряли вилками в тарелке с фальшивой рыбой, сделанной из липкой рисовой каши. Единственный вопрос, с которым Веронике удалось вклиниться в его монолог, был, как он мог поддерживать свою диету в Америке, где снабжение населения продуктами питания тоже представляло собой проблему.

- Я всё выращиваю на своём участке в Нью-Джерси.

Видя её недоумение, разъяснил:

- Да. У меня там установлена целая система автоматического полива и подкормки, контролируемая дистанционно.

И добавил с гордостью:

- Моё личное изобретение. И исполнение тоже.

И, как будто предвидя её следующий вопрос, добавил:

- Ну, а для тех, кто решит сунуться туда без спроса, у меня есть целый арсенал, чтобы дать адекватный ответ.

И он сделал соответствующее движение руками и произнёс с неожиданной злобой в голосе так, что и она сама, и дочка вздрогнули:

- Ду-ду-ду-ду-ду!

Вероника на секунду представила себе зрелище этой засушенной жерди с автоматом в руках и едва не подавилась рисом с рыбьим вкусом. А он, ничего не замечая, сказал:

- И всё дистанционно.

После этого опять накинулся на гору листьев на своей тарелке.

Когда они, наконец, вырвались на свободу из душной атмосферы ресторана, расположенного в подвале многоэтажного дома, и освободились от занудливого сыроеда, то, проехав пару остановок до ближайшего оживлённого перекрёстка, увидели вывески сразу нескольких ресторанов. Но то были лишь вывески. Все они давно закрылись, о чём говорили пыльные стёкла и выпавшие буквы в их названиях.

Однако, к её удивлению, один всё же был открыт. Перед входом, слегка припадая на одну ногу, бродил и зазывал внутрь колоритный казак в овечьей шапке, красных шароварах и с шашкой на боку. Парень был слегка пьян, добродушен, с роскошными, спускающимися книзу усами, и они не смогли устоять перед его красноречием. И не пожалели об этом. Цены там были вполне приемлемыми, а не кусающимися, как в гостинице 'Космос', и они от души наелись настоящими варениками. Правда за соседними столами сидели несколько военных и вовсю курили, несмотря на запрещение, но еда скрасила даже это неудобство. И вот теперь девочке захотелось обратно к 'Ксаку', который на самом деле изображал запорожского казака. К счастью на этот раз Калариос смог сам прекрасно обойтись в своём экзотическом месте, и не требовалось его сопровождать.

А когда они вернулись в гостиницу, там её поджидал сюрприз. На гостиничном коммуникаторе высветилось послание с просьбой позвонить. И от кого? От Землянского. Вероника с отвращением удалила его. Не хватало ей только иметь дело с мразью, от которой остались самые гадкие впечатления во время прошлого приезда в Москву. Он захотел её использовать для своего обогащения, но получил за этот по мозгам, и вот никак не мог уняться.

Звонок гостиничного коммуникатора раздался, когда Вероника вечером собирала сумку, чтобы на следующий день улететь домой в Лондон. Она с тоской смотрела на аппарат, не отвечая. Ничего хорошего этот звонок не предвещал. И почему-то ей казалось, что это был не сумасшедший физик. А коммуникатор, между тем, не унимался.

- Мама! Почему ты не отвечаешь?

Девочка явно забеспокоилась, чувствуя её напряжение. Пришлось подойти к аппарату.

- Я внизу. Спуститесь! Мне надо вам что-то передать.

Приветствий и представлений в его манерах не предполагалось. Землянский привык только распоряжаться.

- Что такое?

Аня была явно обеспокоена, видя, что Вероника стоит, задумавшись, возле тумбочки с аппаратом. Надо было как-то её успокоить. Если проигнорировать указание Земели, то дочка может что-то заподозрить и заволноваться, а в её короткой жизни, итак, было много потрясений.

- Ничего особенного. Просто привезли пакет для Джона. Я должна спуститься вниз, чтобы его забрать.

- Я пойду с тобой.

- Не надо. Поиграй! Я вернусь через пять минут.

Аня провожала её недоверчивым взглядом.

Спускаясь в лифте, пыталась убедить себя, что Землянский действительно хотел что-то передать через неё Калариосу, но сама с трудом верила в это. Вряд ли такой человек, как он, приехал бы сюда в качестве курьера.

В вестибюле было много народа, и ей с трудом удалось найти Земелю, который восседал, как всегда, широко расставив ноги. Одну руку он держал на портфеле, который помещался на соседнем кресле, чтобы его никто не занял. Не поднимаясь с места, он просто кивнул ей вбок и убрал свой портфель. А когда она, молча, села, протянул ей продолговатый конверт. Вероника уже догадалась, что передают в подобных конвертах, и не ошиблась в своих предположениях.

- Это - аванс в счёт нашего сотрудничества. Ну, то, что в штатах называется goodwill. - Решил он пощеголять перед ней знанием американской жизни.

А она вертела в руках чек на её имя на оффшорный банк и думала:

'Вот так сидит человек в вестибюле московской гостиницы и раздаёт чеки на десять тысяч фунтов стерлингов. Разве такое бывает?'

Землянский, между тем, продолжил инструктаж:

- Задача очень простая. Будете подробно отчитываться передо мной обо всём, что касается Джона Калариоса. Где и с кем встречался, что обсуждал, о чём договорился.

Её согласие ему не требовалось. У него не было ни малейшего сомнения в том, что он её купил. А Вероника, всё ещё держа в руках чек, пыталась сообразить, отчего возникла такая суета вокруг сыроеда из Америки с безумными идеями. С утра от неё потребовали, чтобы она не пускала его в Китай, а сейчас ей предлагалось докладывать о его действиях вору, который прикрывался государственной должностью. Но если от Земели с его чеком она могла отмахнуться, то с хакерами из клуба 'Чёрный гном' ситуация была совсем иной. Они никогда её не подводили. Вытаскивали из самых, казалось бы, неразрешимых ситуаций. С другой стороны, с её помощью они заработали суммы с пятью нулями. Но речь шла даже не об этом. Если они о чём-то её

попросили, то к этому следовало отнестись со вниманием. Так предполагалось в их отношениях. Тем более, что сейчас она полностью от них зависела из-за ситуации с Аней.

- Он завтра уезжает, - сказала она, чтобы иметь время для обдумывания.

- Вряд ли, - с ухмылкой ответил её собеседник, явно наслаждаясь своей осведомлённостью.

И тут она поняла, что её смущало в чеке. Вероника вгляделась в дату. Он был действителен только через месяц. Земеля ничем не рисковал. Он имел в запасе тридцать дней, чтобы аннулировать чек. Это открытие расставило всё на свои места. Теперь она знала, как следует поступать.

- Наличные за каждую переданную информацию, - заявила она, бросив ему на колени конверт с чеком.

Землянский застыл, недоумённо глядя на неё, а она в это время ещё раз успела сделать мысленную оценку, правильно ли она поступила. Этот подонок смог вынюхать что-то из того, чего она не знала. И, может быть, ей удастся выполнить просьбу хакеров и не выпустить Калариоса в Китай, если она попытается выяснить то, о чём он знал.

- Я понимаю, что вы заинтересованы в том, чтобы физик остался здесь и, вообще, не ехал в Китай? Так? Как вы будете оттуда получать информацию о том, что он обсуждает?

При этом она сделала ударение на слове 'оттуда'.

- Вы женщина, которая быстро схватывает суть, - решил он сделать комплимент, чем подтвердил её предположение.

- Но он же туда рвётся. Поверьте мне на слово.

А вот тут верить ей было нельзя. Калариос лишь однажды вскользь упомянул о поездке в Китай, когда они возвращались с презентации.

- Он вряд ли сейчас поедет. С ним начинают обсуждать вопросы сотрудничества.

А вот это было ценной информацией для неё. Означало, что есть зацепка в Москве, и Китай откладывался хотя бы на какое-то время. Вот только где нашёлся тот, кто готов отстегнуть столько денег чокнутому для его сумасшедших исследований? Хотя на данный момент это её мало интересовало. Перед ней стояла другая задача.

- И вы сами начните обсуждать с ним вопросы сотрудничества, - предложила Вероника.

- Пока мы к этому не готовы, - отмахнулся Землянский.

- Я говорю не о готовности, а о начале процесса обсуждения. Если он узнает, что им заинтересовались с двух сторон, то в Китай он точно не поедет.

На данном этапе их цели совпадали.

- Логично, логично.

Он глядел вдаль и барабанил пальцами по ручке кресла. Наконец, решившись, произнёс:

- Хорошо. Так и сделаем. С вашей помощью?

Она ужаснулась от подобной перспективы.

- Зачем я вам? Я лучше поработаю на той стороне. Так будет полезнее для вас. Вам же требуется информация оттуда, не правда ли?

Землянский кивнул головой, но всё ещё смотрел на неё с недоверием. До конца он ей, явно, не доверял.

- Ладно. Завтра так и сделаем. Ну, а теперь вернёмся к вопросу, с которым я сегодня пришёл.

При этом он ехидно оскалился.

- О чём вы так плодотворно беседовали с Серовым? В деталях, пожалуйста!

- Мы договорились об условиях? - Задала она встречный вопрос, выигрывая время, чтобы обдумать, чем это может ей грозить.

- Конечно, - бросил он небрежно.

А она про себя подумала:

'Знал бы ты истинную причину, почему я тут вожусь с тобой'.

Посчитав, что ей ничем не грозит передача сути состоявшегося разговора, начала с факта множественности создателей вселенных и о том, что мы все в программе. Потом перешла к рассуждениям Калариоса о пространстве вариантов. Землянский на глазах скучнел. Наконец, не выдержал:

- Я всё это слышал на презентации. А о чём конкретно они договорились?

- Вы же сказали 'в деталях'. Вот я и доношу до вас детали. - Прикинулась она дурочкой. - А ни о чём они не договорились. Калариос заявил, что всем управляет пост-человечество, и беседа на том и завершилась.

Землянский пожал плечами.

- Какого чёрта тогда они..., - но не закончил фразу. - Ну, хватит с этим! С кем-то ещё он встречался?

- Я не знаю. Не видела его с тех пор.

- Надо узнать! - Приказал он.

- Узнаю, - пообещала Вероника.

Опять их цели совпадали. Только вот причины были разными. Для неё появлялась реальная возможность хотя бы на время оттянуть поездку в Китай, как просил Двойной Джо, с которым она поддерживала контакты в клубе 'Чёрный гном'. А вот какая задача у Земели? Чего его понесло в сумасшедшие проекты? Чем здесь он сможет поживиться?

- Связывайтесь со мной по этому номеру в конце дня!

Землянский приблизил свой коммуникатор к её и перебросил на него свой номер. Приподнялся в кресле, показывая, что их встреча завершилась.

- И сделайте так, чтобы вам было о чём докладывать!

- Приготовьте деньги! - Приказала она, вставая с кресла.

Он понимал только подобную манеру разговора.

Когда стояла в толпе, чтобы подняться к себе в номер, вдруг увидела Калариоса, выходящего из соседнего лифта. Сначала подумала, что тот направлялся в свой любимый ресторан. Настало время ужина, и, может быть, на этот раз привезли его любимые сырые креветки. Но, вспомнив разговор с Земелей, задержала шаг и дала кабине уехать вверх без неё. И не пожалела. Проследив за движением американского физика, увидела, как из одного из кресел поднялся мужчина и пошел к нему навстречу с протянутой для приветствия рукой. Он не сменил костюма с момента из предыдущей встречи. Серов так и остался в сером.

Теперь можно было возвращаться к себе в номер и начать распаковывать сумку. Её поездка в Москву ещё не завершилась.

- Мама! Ты сказала, что вернёшься через пять минут, а прошло уже двадцать.

Аня было вся в слезах. Вероника обняла её. Она даже не заметила, что прошло уже столько времени. А девочка продолжала рыдать. Она по-настоящему испугалась, что опять останется одна. Надо было как-то её успокоить.

- Знаешь? Когда выполняешь чьё-то задание, не замечаешь времени.

- Мама! Ты здесь со специальным заданием?

Девочка сразу же забыла о слезах. Вероника когда-то в Нью-Йорке придумала эту игру, чтобы отвлечь её и как-то объяснить свои исчезновения, когда ей приходилось заниматься делами 'Чёрного гнома'. И вот теперь опять приходилось стать специальным агентом, чтобы было понятно, почему они задерживаются в Москве.

- Мама! Можно я буду тебе помогать?


- Движение заложено в виде бесконечного множества причин и следствий. Проще говоря, данные обо всех возможных точках движения материи хранятся в неком информационном поле, которое мы будем называть пространством вариантов. Оно содержит информацию обо всем, что было, есть и будет.

Джон Калариос был в ударе. Эйфории способствовали видимые признаки интереса к его проекту. Ну, хотя бы появились те, кто стал его выслушивать. Вчера - Серов, а сегодня - Вероника сидела и изображала на лице заинтересованность. На то были свои причины.

- Пространство вариантов представляет собой вполне материальную информационную структуру. Это бесконечное поле информации, содержащее все возможные варианты любых событий, которые могут произойти с каждым из нас. Можно сказать, в пространстве вариантов есть все.

Аня в своём углу оторвалась от своего дивайса и неодобрительно посмотрела на говорившего. Она не понимала ни слова и удивлялась, почему мама слушает его с таким вниманием.

- В каждой точке пространства существует свой вариант того или иного события для каждого конкретного человека. Для облегчения понимания будем считать, что вариант состоит из сценария и декораций. Декорации - это внешний вид или форма проявления, а сценарий - путь, по которому происходит движение материи. Судьба человека также представлена во множестве вариантов. Любое самое малозначительное событие может повлиять на поворот судьбы. Мы даже не имеем возможности представить себе эту величину в числовом измерении, настолько она колоссальна. Тем не менее, имеются определённые ограничения на сценарии и декорации в судьбе человека.

Вероника подумала, что и её терпенье тоже небезгранично. Ей уже почти полчаса приходилось играть свою роль. Вчера, когда она отчиталась о прошедшем дне перед Двойным Джо, пришло указание: 'Требуется держать под контролем все действия объекта'. Вот она и держала, встретившись с ним с утра и поинтересовавшись, с чем связана их задержка в Москве. А объект был крайне воодушевлён, и ему требовался заинтересованный слушатель.

- Итак. Если вы внимательно выслушали мои аргументы, то вам придётся сделать следующие выводы. Первое: реальность имеет множественное многообразие форм проявления. Второе: вы не можете изменить сценарий, но вы способны выбрать другой в рамках, запрограммированных конкретно для вас. А отсюда вывод: многовариантность мира предполагает возможность его корректировки, чтобы подогнать его под требования конкретной личности. Вот этим мы и займёмся.

Он откинулся в кресле, весьма довольный собой.

- Когда вы говорите о конкретной личности, кого вы имеете в виду? Абстрактного Джона Смита или кого-то другого?

Калариос подумал минуту прежде, чем ответить.

- Знаете, Вероника, время бежит очень быстро. Вам об этом ещё рано задумываться, а мне в пятьдесят с плюсом уже пора. Ещё через десять лет будет уже поздно раздвигать моё собственное пространство вариантов. А я не хочу умереть одном из тех учёных, имена которых забываются на следующий день после похорон. Я хочу умереть Эйнштейном.

А вот это было тем, ради чего она ввязалась в подобную беседу. Теперь становилась понятна мотивация объекта. Лично он сам, а не абстрактное человечество. Соответственно становилась понятной задача, которая стояла перед ней. Осталось лишь уточнить некоторые детали.

- И как вы собираетесь подгонять мир под себя? Будете использовать Большой адронный коллайдер для экспериментов на себе? - Решила она его поддеть.

- Мне он не потребуется. Тем более, что его забросили из-за недостатка средств.

Калариос был совершенно серьёзен. Этот человек не понимал юмора.

- Обычному индивидууму очень трудно свыкнуться с мыслью о том, что он всё-таки 'живой компьютер' со своей строго индивидуальной программой, основанной на элементной базе белковых молекул мозга, которой к тому же кто-то управляет. А вот кто конкретно управляет, как и для каких целей, мы до сих пор не знаем. Но я и не ставлю перед собой подобную задачу.

Веронике подумала, что ей, как обычному индивидууму, было бы очень неприятно обнаружить в один прекрасный день, что она - ходячий компьютер. Да ещё и ей кто-то управляет. Её даже передёрнуло от подобной мысли.

А Калариос, между тем, не унимался.

- А не ставлю я такую задачу, потому что, чтобы в этом вопросе добраться до истины, вначале требуется узнать самое главное - как человек устроен на своём глубинном тонком уровне, как он взаимосвязан с остальным человечеством, как он влияет на окружающий мир. По сути, мы ничего о себе, как о высшей мыслящей сущности, не знаем. Вводим такие понятия как сознание, ум, интеллект, духовность, а сами не можем определиться, что же конкретно они обозначают. Например, такое, казалось бы, фундаментальное понятие, как сознание, имеет около десятка различных, порой диаметрально противоположных определений. Поэтому пускай данными вопросами занимаются философы от науки, а я просто принимаю, как аксиому, тот факт, что человек - это биокомпьютер, погруженный разумом в информационное поле и творящий в реальности. Со всеми своими ошибками, заблуждениями, сомнениями, учениями, удовольствиями.

Как ей показалось, наконец-то, Калариос выговорился, и можно было воспользоваться моментом, чтобы прояснить для себя и для тех, кто её сюда заслал, некоторые совершенно конкретные моменты.

- Хорошо. Вам не нужен коллайдер. А что вам потребуется для экспериментов? Серов предоставит вам требуемое оборудование?

- Судя по всему, у ВладимИра имеются неплохие возможности, плюс он достаточно хорошо образован, и с ним можно в общих чертах обсуждать технические проблемы, что очень важно.

И вдруг он опомнился.

- А вы откуда об этом знаете?

Вероника не знала ничего. Просто ей повезло, и она увидела, как прошлым вечером Калариос встретился в вестибюле гостиницы с ВладимИром с ударением на 'и'. А остальное пришлось додумывать.

- У меня имеются свои источники информации. Москва - город маленький.

Он всё ещё с сомнением глядел на неё. Требовалось усилить свои позиции.

- Более того. Могу вам сказать, что ещё одна группа инвесторов заинтересовалась вашим проектом. Они сегодня с вами свяжутся. Отнеситесь серьёзно к их предложению!

Ничего серьёзного от Земели с его шпаной она не ожидала, но пустить пыль в глаза о свой значимости этот мазурик умел.

- Ну, пусть связываются, - любезно разрешил физик, явно польщённый подобным вниманием к своей персоне. - А они могут иметь доступ к суперкомпьютеру? Насколько я знаю, у русских он всего один, и тот под контролем военных. А это - основной вопрос для моих исследований. Придётся обрабатывать огромные массивы данных.

Так Вероника получила ещё одну деталь, чтобы сложилось полное представление о том, что происходит.

- У них есть деньги, поэтому они смогут решить все вопросы, - сфантазировала она.

- Я слышал, что здесь деньги решают любые проблемы, - ухмыльнулся он.

Теперь, когда её значимость в его глазах возросла, следовало приступить к самому важному вопросу, по которому ей рано или поздно придётся отчитаться перед заказчиками.

- Если не на коллайдере, то, как вы собираетесь проверить свою теорию на практике? Думаю, что обычный ПК тут не подойдёт.

Калариос помолчал, собираясь с мыслями.

- Как я уже вам говорил, мы все в программе. И одновременно являемся в какой-то мере биокомпьютерами, только уровнем значительно выше, чем ПК, существующие в настоящее время. Более того, мы подключены к серверу, который обслуживает весь этот мир, а, скорее всего, и бесчисленное множество других миров. Но раз имеется программа, то должны быть способы, как на неё можно повлиять.

Вероника ожидала продолжения, а он примолк. Требовалось его расшевелить.

- А как можно повлиять на программу, которую придумал бог или создатель? - Спросила она невинным голосом.

- Точно так же, как программисты корректируют несовершенные программы. Принцип тот же, только на другом уровне. На атомарном. Именно на нём передаются алгоритмы, на базе которых строятся программы для конкретных личностей.

Веронике мысленно представила себе, как она будет передавать подобное своим заказчикам. И Двойному Джо, и Земеле. А, вообще-то, наступило время завершать беседу. У неё уже начинала болеть голова от обилия сумасбродной информации, которую пришлось выслушать.

- Ну, а если ваше вторжение не понравится пост-людям, которые стоят за компьютерной симуляцией, в которой мы живём?

- Пост-человечество. Давайте пользоваться правильной терминологией. - Поправил он её. - Конечно, если бы они обнаружили проникновение в заданную программу, то это не вызвало бы у них энтузиазма. Поэтому задача состоит в том, чтобы сделать так, чтобы наше вторжение прошло незаметно в том колоссальном объёме данных, которое содержит программа. Это будет хакерской атакой в определённом смысле этого слова.

Вероника замерла. Хакеры на атомарном уровне. Но глядя в глаза Калариоса, горящие лихорадочным блеском, поняла, что он способен на подобное. Именно такие, как он, и создавали ядерное оружие и другие ужасные вещи, чтобы раздвинуть рамки пространства вариантов. И прав был Двойной Джо, когда написал, что этот человек опасен.

- Но подобное вторжение может привести к последствиям для будущих поколений.

- Каких? Мы собираемся слегка скорректировать индивидуальную программу для одного конкретного человека. Только и всего. Подобные операции регулярно проделывают поставщики программного обеспечения для вашего ПК.

- Но не вы же являетесь разработчиком программы. Она принадлежит другим.

- Она принадлежит всему человечеству. И нынешнему, и будущему. В том числе и мне, так как касается лично меня. Кроме того, поздно рассуждать о нравственности. Работы уже начались. Макс Горн получил финансирование. Он, конечно, учёный среднего уровня, но сможет кое-чего достигнуть, если соберёт достаточно сильную команду. Деньги на это теперь у него имеются. А я не хочу, чтобы кто-то другой использовал мои идеи и обогнал меня. Поэтому мне не до рассуждений об этических нормах. Горн о них не задумывается. Речь идёт о том, кто будет первым. Он или я.

Вероника подумала о том, как человеческие амбиции порой перевешивают доводы разума.

- А почему финансирование выделили Максу Горну, а не вам?

- Деньги должны были выделить мне. Под моё имя и заслуги. Но правительство США поставило ряд неприемлемых условий, на которые я не мог пойти. А Горн согласился и занял моё место.

- Условия, связанные с контролем над результатами исследований?

- Вы догадливая женщина, - похвалил Калариос, уже с интересом глядя на неё.

Пора было заканчивать. У Вероники уже накопилось достаточно материала для доклада. Но она не могла не спросить его о том, что её интересовало:

- Предположим, что все мы в программе. А что же дальше? Куда нас может завести программа?

- Да мы в программе. Но именно эта программа даёт нам путь к неограниченному развитию наших способностей. И только достигнув определённого высокого уровня познания мира и себя в том числе, человек может перейти на следующий этап своего развития. И скорее всего, там тоже имеется своя программа дальнейшего развития человека. Без программы ни одно живое существо, а человек тем более, существовать не может.

Это было единственным оптимистическим заявлением на фоне массы депрессивной информации, которую она получила за время их разговора.

Калариос тоже почувствовал, что выговорился.

- Сегодняшний день многое прояснит, но у меня создаётся впечатление, что вскоре нам с вами предстоит активно поработать.

Её согласие ему не требовалось.

Когда шли к себе в номер, Аня почему-то шёпотом спросила, округлив при этом глаза:

- Мама! А я что? Тоже в программе?

Что могла ответить Вероника ребёнку?

- Да. Ты в программе помощи мне в выполнении секретного задания.


А с Аней требовалось что-то делать. Она заскучала и стала капризничать. Играть в свои электронные игрушки ей надоело. Поездка в зоопарк закончилась полным провалом. Девочка затосковала там через десять минут. Из детского театра пришлось уйти в середине спектакля. Ей тоже там стало скучно. Ну, а про цирк пришлось тут же забыть, когда Аня так посмотрела на Веронику, предложившую ей поездку туда, что больше он не упоминался. У нынешних детей другие развлечения. Мама обещала ей новую, увлекательную игру, а на самом деле ничего не происходило. Никакие доводы, что она вот-вот начнётся, уже не действовали. Вместо этого Веронике приходилось заниматься рутинной работой, далёкой от того, что она обещала дочери.

- Вам временно придётся побыть моим ассистентом, - дал ей указание Калариос на следующий день после памятной лекции, которую ей пришлось выслушать.

Опять он не спрашивал её согласия. В другой раз послала бы его подальше, но только не сейчас. На то были свои причины.

- Ну, знаете? Побыть при мне чем-то типа МВА, если вы понимаете, что я имею в виду.

Она понимала.

- Я работала в качестве МВА у Стивена Ларсена. Был такой учёный.

Это был один из эпизодов её биографии, сочинённых и зафиксированных в правительственных базах данных на случай проверки.

- Как вы сказали? Стивен Ларсен? Очень знакомое имя. Была какая-то история, связанная с ним. Не припоминаю, о чём.

И он стал набирать что-то на своём коммуникаторе. Вот только к какой из сетей он был подключён? Америка распалась на три части. Но, по-видимому, подключился к той, что надо. Потому что долго, сосредоточившись, вглядывался прежде, чем спросить, подняв брови:

- Это - тот самый?

Пришлось признать, что да. Сценарий предусматривал использовать это известное в научных кругах имя для достижения конечной цели, что ничем ей не грозило. Учёный трагически погиб во время беспорядков в Бостоне насколько лет назад и уже никогда не сможет подтвердить, была ли она у него ассистентом или нет. А хакеры позаботились о том, чтобы в базе данных, оставшейся после него, её имя фигурировало. Это было одним из правил игры в ситуации, когда фактически шла война, и требовалось быть готовым к проверке в любое время.

А Калариос, между тем, смотрел на неё изучающим взглядом. И при этом он так же, как и Земеля, барабанил пальцами по подлокотнику кресла, на котором сидел, что предполагало работу мысли. А Вероника молчала, ожидая продолжения.

- Вероника, - сказал он и опять задумался.

А она отметила про себя, что он впервые назвал её по имени, сосредоточившись на ней, как на личности, а не на объекте, его сопровождающем.

- Каковы ваши дальнейшие планы? Почему я спрашиваю? Дело в том, что ВладимИр настаивает, чтобы я взял в качестве МВА кого-то из его сотрудников, а меня это настораживает. Вы понимаете, что я имею в виду?

Она понимала. Его волновало, куда будет идти информация о его деятельности. Обычно МВА многое знает о своём шефе.

- Что касается вашей компенсации, то я оговорю её с ВладимИром, и я уверен, что она будет достойной, - заверил её Калариос. - Он во мне заинтересован и будет сговорчивым.

Вот это и настораживало. Вероника никак не могла взять в толк, зачем он и те, кто стоит за Серовым, крутятся вокруг этого американца с его сумасбродными теориями. Да, ещё удивлял 'Чёрный гном', который в ответ на её доклад дал ей очередное лаконичное поручение: 'Продолжайте контролировать объект'. Вообще-то, Двойной Джо и раньше был краток и конкретен в своих посланиях к ней, а теперь просто перешёл на какой-то телеграфный стиль общения. А если прибавить к этому то, что Землянского требовал держать его в курсе происходящего, то картина складывалась просто сюрреалистическая. Этот чудак взбаламутил мозги у стольких людей по всему свету!

Пришлось вступить с Калариосом в полемику об Ане, которую просто не с кем было оставить. Он, конечно, поморщился, но вынужден был пойти ей навстречу. Уж, больно он был заинтересован в Веронике. И было понятно, почему. А на кого, кроме неё, он мог бы опереться, находясь столь далеко от своей Америки? Так дочка на первых порах осталась при ней с условием, что будет вести себя тихо. Но и тут возникали проблемы. Все видеоигры уже надоели, и ей требовался action, а вот его и не было. Как заставить её выполнять поставленное условие?

Дни шли, и Вероника уныло следила, как Калариос пытался набрать себе команду для работы над проблемой. Он дал ей десятки людей и адресов, куда она по его поручению стала рассылать запросы кандидатам на должности. Но таким образом она получила хоть и ограниченный, но доступ в базу данных.

- ВладимИр поставил условие, что я должен создать группу прежде, чем будут выделены деньги, - разъяснил он ей задачу.

- А вы уверены, что у него имеются деньги? - Попыталась она его поддеть.

- Почему вас так интересует его деньги?

Он пытался выглядеть насмешливым.

- Меня интересует моё собственное будущее. Я приехала сюда на несколько дней с минимальным количеством одежды для себя и для ребёнка.

По всему было видно, что его раздражали подобные разговоры о людских повседневных проблемах. Но перед ней было поставлено конкретное задание, которое полагалось выполнить. На этом базировались её взаимоотношения с хакерами, которыми она дорожила. Слишком через многое ей пришлось пройти вместе с ними, и её нынешнее благосостояние зависело от них.

- Не беспокойтесь! Деньги у него есть, и вы решите свои житейские проблемы.

Этот вопрос она прояснила. Теперь оставался ещё один.

- Я буду решать их в Москве или в другом месте?

По его лицу было видно, что ему надоели её вопросы, и Калариос сейчас взорвётся.

- Вы собираетесь здесь работать под полным контролем ВладимИра? - Решила Вероника его спровоцировать. - Я знаю, что это такое. У меня уже был опыт.

Это было правдой, и Калариос заметно остыл. По-видимому, это волновало и его самого.

- А у меня есть выбор? В Америке мне работать не дадут. Это - аксиома. Американское правительство не терпит конкуренции.

- Ну, а здесь есть гарантии того, что вы будете распоряжаться результатами исследований?

По-видимому, у него были сомнения того же порядка.

- Ну, тогда в Европе, - задумчиво сказал он.

- И ВладимИр пойдёт на это?

Его настроение окончательно испортилось. Опять приходилось сталкиваться с прозой жизни вместо того, чтобы колдовать над приборами и с компьютерами. И это раздражало. Требовался некто, кто снимет с него подобные заботы. Слишком много сил и энергии они отнимали. А перед ним стояли глобальные задачи, которые требовалось решить, чтобы его имя навсегда осталось в анналах истории научных исследований. Но у него для этого осталось слишком мало времени.

Калариос, как всегда, молотил пальцами по ручке кресла, на котором сидел. Помолчав, сказал:

- Вероника! У вас, несомненно, имеется опыт общения с русскими, и вы имеете представление о возникающих в связи с этим проблемами. Возьмите их на себя! Так, чтобы меня привлекать лишь в исключительных случаях и только тогда, когда решаются принципиальные вопросы. Скажем, вы станете при мне как бы executive MBA, хотя, как я понимаю, что у вас нет соответствующего образования. Но думаю, что здесь это не так важно.

Далее он стал развивать перед ней мысль о том, как это поможет ей в дальнейшей жизни, когда она станет устраиваться на работу в Штатах. А у Вероники в это время в голове крутились совсем иные мысли. Она не собиралась искать работу по этой специальности в Америке. У неё были другие приоритеты. Следовало сначала определиться, чем ей грозило остаться при Калариосе здесь, в Москве. Подобная должность позволила бы ей в определённой мере 'контролировать' ситуацию. Это - как раз то, что от неё требовали. Но она уже знала из предыдущего опыта, что на самом деле всё не так просто. Кто стоял за ВладимИром? Чего они добивались? Слишком сумасшедшей выглядела конечная задача, чтобы вкладывать столько миллионов с целью раздвинуть рамки неких возможностей. А это означало, что для кого-то на выходе светили ещё бОльшие деньги. Но когда ввинчены подобные средства, человеческая жизнь здесь становилась совсем дешёвой. А если это твоя собственная жизнь? Подставлять себя под удар? Стоит ли? Особенно, когда от тебя зависит ребёнок. Так сложилось, что у Ани не осталось на этом свете никого, кроме Вероники. И что ей самой делать в подобной ситуации?

- И поверьте! Я добьюсь, чтобы вы получали наивысшую компенсацию за свою работу.

Так он воспринял её молчание. Калариос осознал, в какое положение попал за тысячи миль от своей Америки, и ему был необходим союзник. Хотя бы на то время, пока он не найдёт ей замену. Требовалось сказать ему да или нет. И прямо сейчас.

- Хорошо. Давайте попробуем! - Был её ответ.

Всё же обязательства перед хакерами и Двойным Джо перевесили. Но мысленно Вероника дала себе слово свалить при первых признаках опасности. Ребята из 'Чёрного гнома' должны её понять. Тем более, они знали о существовании Ани и о том, какое значение девочка имела для неё. Поэтому в очередном докладе о прошедшем дне и об её разговоре с Калариосом она специально упомянула о своих опасениях о судьбе дочки, на что получила оптимистичное: 'Не беспокойтесь! Её ждёт блестящее будущее'. Хотелось бы верить, но кто может заглядывать так далеко. Уж, точно не хакеры. Они живут днём настоящим. Поэтому посчитала, что таким образом Двойной Джо просто пытался её успокоить.

И вот теперь приходилось исполнять обязанности помощника Калариоса, взяв на себя всю переписку шефа с кандидатами в команду, которая ему требовалась для начала работы.

Но предварительно пришлось столкнуться с Серовым, от которого зависело, как в дальнейшем будут развиваться события. При этом Вероника чувствовала себя абсолютно спокойной. Так складывалось, что для неё лично было бы лучше, если бы весь их проект просто развалился. В таком случае она никому не была бы обязанной. И в первую очередь хакерам. Не говоря, уж, о других. Поэтому приготовилась быть агрессивной, если потребуется. Но этого не понадобилось.

- Позвольте мне представить мою помощницу - Веронику Дашко, - начал Калариос во время очередной встречи со своим спонсором. - Она будет заниматься всеми моими текущими делами.

Ни один мускул не дрогнул на лице Серова. Он продолжал смотреть в пространство куда-то поверх их голов. Если раньше он просто игнорировал Веронику, то сейчас давал понять, что его позиция не изменилась даже после заявления Калариоса.

- Я включил её в список персонала, который мне потребуется для продолжения исследований, - продолжил американский физик.

- Это - ваше право, - невозмутимо ответил Серов.

Но Вероника по-женски почувствовала, что перед ней сидел враг. Как будто в подтверждение этого, он сказал, опять не глядя не неё:

- Спасибо за представление. Теперь мы можем поговорить о наших делах?

Калариосу ничего не оставалось делать, как обратиться к ней:

- Извините нас!

Хотя по всему было видно, что сделал он это через силу. Ему хотелось бы, чтобы его не тревожили вопросами на темы когда, где и сколько. Но, по-видимому, время для этого ещё не наступило, и ему пришлось уединиться с Серовым, а ей покинуть помещение. Выходя, Вероника спиной чувствовала, как её буравил взглядом партнёр Калариоса по переговорам. Ничего хорошего это не предвещало. Но с другой стороны, если они начнут копать под неё в базах данных, которые ещё сохранились в киберпространстве, то ничего там не обнаружат. В своё время она позаботилась о том, чтобы у неё была чистая биография. Все предыдущие эпизоды её деятельности были тщательно зачищены. Но в Москве действовали другие законы. Кто здесь полагался на информацию из Интернета? Если требовалось выяснить данные о конкретном человеке, то использовались другие способы. А вот тут она догадывалась, что в определённых государственных организациях в Москве имелись некоторые материалы на неё. Но создавалось впечатление, что Серов был методичным человеком, а значит, он уже там покопался. Тогда почему же он сразу не отфутболил её, если действительно что-то там нашлось? Ведь шла война. Кто возьмёт на себя подобную ответственность сказать о ней Калариосу: 'Это - ваше право'?

А ведение переписки с кандидатами в команду требовало от неё большого напряжения. Приходилось перехватывать положительные отклики кандидатов и заменять их очень тщательно составленными ответами с отказами от работы. Плюс отправлять их Калариосу с открытых ей фальшивых адресов в сети, используя прокси сервер, который ей дали из 'Чёрного гнома', чтобы не засветился её собственный коммуникатор. Вероника опасалась, что Серов может попытаться проследить за её деятельностью. А занималась она подобной разрушительной работой по требованию, полученному от Двойного Джо: 'Сделайте всё, чтобы команда развалилась'.


Её неспешная, разрушительная работа проходила в комнате, снятой Седовым в бизнес-центре гостиницы 'Космос', где они продолжали проживать. Однако основная часть её деятельности начиналась позже в номере, так как Вероника опасалась, что терминалы, которые стояли внизу были соответствующим образом настроены, чтобы контролировать её деятельность. По той же причине она ни на минуту не расставалась со своим коммуникатором.

Между тем, дни шли, и Калариос всё более и более мрачнел, потому что не находилось желающих бросить всё и лететь в непонятную для них страну для работы над странным проектом. Вероника позаботилась об этом. Он нагрузил её ещё и переговорами о поставках необходимого оборудования по своему списку. И тут у него появилась новые проблемы. Все производители устанавливали немыслимые сроки поставок. Калариос уже не скрывал своего раздражения и стал выплёскивать его на неё.

- Джон! Я не виновата в том, что эта фирма принимает заказы на год вперёд. Они написали, что это - слишком сложное оборудование.

Калариос понял, что зарвался, и дал задний ход:

- Конечно, конечно. Но как-то странно всё это. За что не возьмёмся, ничего не получается.

Так она получила сигнал, что надо быть осторожнее. Возможно, она переусердствовала.

- Ладно, - продолжил он. - Придётся доложить ВладимИру только то, что удалось наработать мне.

Это заявление навело Веронику на определённые мысли. Но пробиться в веб адрес её шефа оказалось непросто. Брутфосер трудился двое суток, но пароль на вход так и не удалось крекнуть, хотя это был мощный софт. А ведь там могло быть нечто интересное. Недаром Калариос собирался поделиться этим со своим спонсором. Когда она уже, было, отчаялась, подошла Аня и протянула записку. Там была комбинация из букв и цифр.

- Попробуй! Это пароль.

Ошеломлённая Вероника набрала, и он сработал. Перед ней открылась вся переписка шефа.

- Как тебе это удалось?

- А я просто подглядела.

Старый и проверенный способ оказался более продуктивным, чем её электронные игрушки. Девочка в последние дни вела себя просто идеально. Тихо сидела в углу и никому не мешала, занимаясь там своими делами. Вот только несколько раз 'случайно' проходила мимо Калариоса, как раз в тот момент, когда тот набирал пароль, чтобы войти в свой электронный почтовый ящик. А он не обращал на Аню никакого внимания.

- Никогда больше не делай такого!

Вероника попыталась быть строгой матерью, а девочка надулась, потому что её поступок не был по достоинству оценён. Пришлось пуститься в объяснения о том, что ей полагается делать только то, что поручили для выполнения их секретной миссии.

- Но ты же мне ничего не поручаешь, - предъявила претензии Аня.

- Просто ещё не пришло время.

- А когда оно придёт?

Если бы она сама знала. Всё, что происходило, просто не укладывалось у неё в голове. Если бы хакеры были заинтересованы в результатах работы физика, то не мешали бы Калариосу, а потом тихонько похитили бы полученные данные, чтобы продать их заказчику за хорошие деньги. Это - их обычный способ действий. Но здесь картина была полностью противоположной. Наоборот, от неё потребовали заняться саботажем деятельности учёного. Только вот с какой целью? Под эгидой клуба 'Чёрный гном' собрались хакеры со всего мира, которые, в большинстве своём, никогда не видели друг друга и даже не знали, в какой стране находился каждый из них. Вероника долгое время имела контакт лишь с кем-то, кто пользовался ником Двойной Джо, но до сих пор не имела представления, кем он был. Или, может быть, она? Теперь эти совершенно конкретные ребята, которые занимались специфическим бизнесом, втянули её в действия, не поддающиеся логическому объяснению. Оставалось только ждать и надеяться, что со временем их задумка станет понятной.

И что в такой ситуации она могла ответить дочери? Только:

- Не торопись! Придёт твоё время. У тебя блестящее будущее.

Не задумываясь, Вероника повторила фразу, полученную ей от Двойного Джо. Как бы ей хотелось, чтобы у неё судьба сложилась иначе, чем её! Чтобы ей не пришлось перебегать из города в город, из страны в страну, чтобы скрыться то от государства, то от бандитов, терроризировавших города Америки. Чтобы у неё было хорошее образование, работа, семья. Всё то, чего она сама была лишена. А главное, чтобы прекратилась всеобщая война всех против всех - чёрных против белых, латиносов против американцев, мусульман против христиан. Но это было лишь мечтой. Всеобщая бойня продолжалась и с всё бОльшим ожесточением.

Ну, а теперь ей ничего не оставалось делать, как отдавать долги хакерам, и для этого ознакомиться с тем, что она получила в подарок от Ани. Но на веб странице Калариоса содержалось такое количество материала, что она поняла, что самостоятельно в нём не разберётся. Бегло просматривая их, стала просто отсылать файлы Двойному Джо, чтобы тот сам решил, что с ними делать. Заинтересовали два из них, из которых выходило, что пару физиков Калариос почти уговорил присоединиться к своей команде. По крайней мере, они серьёзно рассматривали такую возможность. Судя по его пометкам, помимо переписки он разговаривал с ними об этом по телефону. Специально отметила эти файлы прежде, чем отправить их своему заказчику.

А потом пришлось сопровождать Калариоса на 'важные переговоры', как он выразился. В машине он сидел безмолвно, уставившись в окно. Вероника уже успела немного изучить шефа, поэтому понимала, что тот пребывал не в лучшем расположении духа.

Ну, а встреча происходила в стандартном офисном здании, где организация, куда они приехали, занимала целый этаж, и её название ни о чём не говорило Веронике. Что-то, связанное с финансированием. Пришлось почти полчаса ожидать прежде, чем они были допущены внутрь просторного кабинета. Там к ним присоединился и Серов, безмолвный и, как показалось Веронике, напряжённый. Хозяином оказался человек восточного вида, который не потрудился представиться. Более того, даже не поднялся с места хотя бы для того, чтобы пожать руку пришедшим, что окончательно испортило настроение её шефу. В Америке так не принято. Калариос явно выглядел шокированным от вида своего спонсора.

- Так. Что мы имеем? - Спросил восточный человек, оторвавшись от разглядывания одной единственной бумаги, покоившейся на его массивном столе.

Подумал и добавил, уставившись на Калариоса:

- А ничего мы не имеем. Пустое место.

Вероника не стала пользоваться электронным переводчиком, а добросовестно перевела сказанное. Причём дословно, и так, чтобы, если бы такое было сказано в Штатах, то оно прозвучало бы, как оскорбление. И лицо Калариоса окаменело. Он совсем согнулся, глядя в стол перед собой. И это было плохим признаком.

- Мы потратили уже до черта денег и времени, а что мы имеем взамен?

Он постучал костяшками пальцев по бумажке на столе. Повисло молчание. Видя, что Калариос не отвечает, в разговор решил вступить Серов:

- Аликперостович, - невнятно пробормотал он. - Фактически мы имеем...

- Помолчи! - Прервал его хозяин кабинета, подняв руку по направлению к нему. - Я его хочу послушать.

И он указал пальцем на Калариоса, а Серов почтительно примолк и сделал вид, что обратил всё своё внимание на сидящего перед ним американца.

По всему было видно, что место для этого деятеля было куплено каким-то восточным кланом, чтобы он восседал в офисе, где всю работу за него делали наёмные сотрудники, и лишь представительствовал, беседуя с важными посетителями. Только так можно было объяснить пустоту и отсутствие элементарной электроники у него на столе. Вопрос был в том, что такому, как он, потребовалось в области квантовой физики.

Вероника в данной ситуации присутствовала лишь в качестве переводчицы, поэтому обратилась к Калариосу:

- У вас есть, что ответить?

Тот, как будто, очнулся от оцепенения.

- Ну, что же, - начал американский физик. - Я могу доказать, что сделал всё возможное для того, чтобы начать работы в самое ближайшее время, но если вас не устраивает мой график, то я готов уйти.

И в то время, пока Вероника переводила его фразу, он начал подниматься из-за стола. А она порадовалась, что вот теперь её командировка в Москву закончилась, и они с Аней полетят домой. Слишком засиделись они здесь.

- Э! Ты постой! - Вдруг всполошился хозяин кабинета. - У нас так дела не делаются.

И стал махать рукой на кресло.

Калариос застыл. Он не понимал русской специфики и с недоумением обратил свой взгляд на неё. Под перекрёстными взглядами трёх мужчин ничего не оставалось сделать, как сказать:

- Переговоры ещё не закончены.

Калариос в недоумении помотал головой и плюхнулся обратно в кресло. Судя по его готовности к дальнейшей беседе с подобным типом, Вероника сделала вывод, что на сегодняшний день ему просто некому предложить свои услуги в этом мире.

- Сколько ещё тебе надо времени, чтобы начать работать? - Продолжил хозяин кабинета. - С меня люди спрашивают. И большие люди. А что я могу им ответить? Несолидно как-то получается.

Вероника была шокирована. Оказывается, что восточный человек с его организацией, занимающей целый этаж, используется кем-то в качестве ширмы. Вот только кто они, эти таинственные люди?

А, между тем, Калариос вопросительно смотрел на неё. Пришлось перевести.

- Я думаю, - начала Калариос неуверенно, - что за месяц управлюсь.

Было видно, что он сам не верил в свои слова, но ему требовалось что-то сказать, чтобы успокоить собравшихся.

- Э! Какой месяц? Ты уже месяц как провозился со своими американцами.

Это было не так, но Калариос не стала с ним препираться.

- Сделаем так! Набираем наших. Местных. Я тебе здесь любых физиков-химиков найду. И на деньгах сэкономим.

Восточный человек счёл молчание в качестве согласия и перешёл на доверительный тон:

- Слушай! Ты главное начни побыстрее, а дальше разберёмся. Тебе же ещё три года работать. За это время наберёшь, кого захочешь. Ну, как? Договорились?

Калариос выглядел совсем потерянным.

- Я должен подумать, - произнёс он.

Хозяин кабинета остался недоволен таким завершением встречи, и когда они стали вставать со своих мест, неожиданно обратился к Веронике, кивнув на Серова:

- Ты с ним решай все вопросы! А то этот, - на этот раз кивок в сторону Калариоса, - совсем отмороженный.

А она в это время думала о том, что опять ей не удалось порушить их затею, чтобы убраться отсюда подальше и забыть всех этих людей как можно скорее. Деньги здесь не светили, а лишь накапливалось раздражение. Единственные, кто её удерживал в Москве, были хакеры.

В машине Колариос мрачно спросил её:

- А кто такой Зель, Земь...?

- Землянский, - догадалось Вероника.

Ещё один персонаж, который не вызывал у неё ничего, кроме озлобления.

- Да. Да. Он.

- Государственный вор.

- Боже милостивый! Он что? И меня обворовать собирается?

Про себя она подумала, что такой может. Ей уже приходилось докладывать о происходящем этому деятелю, чтобы держать ситуацию под контролем. Пару раз он даже присылал курьеров с тощими конвертиками. Ознакомившись с содержимым, Вероника решила работать на него так же, как он ей платил, и стала забывать звонить ему каждый вечер, как он её проинструктировал. И вот теперь оказалось, что он всё же решился и вышел на американского физика напрямую.

'Господи! И этот тоже. У местных ребят, кажется, крыша поехала. Это уже коллективное помешательство'.

А Калариосу она ответила:

- Он всегда там, где светят деньги. Здесь что? Такие бабки лежат, что они все, как мухи слетаются?

Таким образом, Вероника попыталась прояснить вопрос, который её волновал.

- Тонны. Представьте себе, что вы можете оказывать влияние на распределение ресурсов, идущих на оборонные заказы.

Она не могла представить себе, так как просто не понимала, что стала бы делать, если бы получила такую возможность. Но опять перед ней возник вопрос о том, почему же в этом случае в 'Чёрном гноме' делают всё, чтобы разрушить возможность влиять на распределение средств. Ведь они же именно этим и занимаются - создают для себя ручеёк в потоке денег, которые направляются на закупку вооружения и снабжения.

- Ладно. Завтра станет понятно, что делать дальше.

При этом Калариос глубоко вздохнул, и Вероника сообразила, что тот встречается с Земелей.

Дальше они ехали, каждый думая о своём. Что касается её, то Веронику в очередной раз занимал вопрос о том, почему сюда так упорно лезут хакеры. Если местные просто чокнулись, то там сидят прагматичные ребята. Они должны понимать, что на этот проект уйдут годы, а они, ведь, занимаются сегодняшними деньгами, не будущими. А то, что они въехали в эту проблему серьёзно, подтвердил их последний ответ на материалы из переписки Калариоса, которые она им отправила. 'Данные файлы у нас уже имеются. Сосредоточьтесь на развале группы ассистентов'. Её заинтересовало даже не поручение, которое ей дали. О нём Вероника уже имела представление из предыдущей переписки. Поразило то, что оказалось, что все её усилия по вторжению в почту Калариоса не были оценены по достоинству. Когда она присмотрелась к паролю, который тот использовал, то получалось, что это была сложная комбинация больших и малых букв и цифр. Или химическая формула, или физическая функция. Какими же вычислительными и организационными ресурсами должны располагать хакеры, чтобы каким-то образом получить такую информацию на 'облаках'? А главное - зачем?


Разговор давался ей с трудом. Отвыкла от птичьего языка московских чиновников. Много слов, мало смысла. Это они, чиновники, понимали друг друга по взгляду, по интонации и знали, что за этим стоит, но только не она. И вот уже почти полчаса её убеждали отойти в сторону и не мешать. Этот человек сам разберётся и с аппаратурой, и с персоналом, так как знает местную специфику, в чём Вероника не сомневалась. Было ради чего стараться. Всё же такие деньги выделяются. Да ещё ежегодно в течение трёх лет. Такой, как он, с удовольствием разберётся и распилит бабло. На этом американском профессоре можно просто озолотиться. Ну, и как следовало из его витиеватых речей, конечно же, она тоже не будет обижена. Хорошо, если бы всё так было! Вот только не будет распила. Представила себе, что бы с ним случилось, если бы он узнал, что Вероника сидит в Москве только для того, чтобы этого не произошло. Чтобы вообще ничего не случилось. Чтобы всё оказалось пустой затеей.

А Серов всё не унимался:

- Ну, мы нашли общий язык?

Вот теперь ему приходилось искать с ней язык, да ещё и общий. Не то, что в первые дни, когда он смотрел на неё, как на пустое место. Ну, что же. Теперь для неё пришло самое время отыграться.

- Про то, что у нас общее, поговорим позднее. А сейчас я хочу знать, кто такой тот человек с востока, с которым мы так продуктивно пообщались?

Следовало воспользоваться ситуацией, пока он был в ней заинтересован, чтобы узнать больше подробностей. Другого случая может не представиться.

Чиновник замялся.

- Да, никто. Вы его больше не увидите.

Это было забавно. Что это за такой 'никто', который раздавал миллионы на исследования в области, о которой, скорее всего, не имел ни малейшего представления? Пришлось на него нажать прежде, чем он, наконец, выдал:

- Вероника! Какая вам разница? Он финансирует, и ничего большего от него не требуется.

Не новость для неё. Восточный бизнесмен сам сказал, что работает на кого-то. Скорее всего, 'прокладкой', через которую Серов с командой будут отсасывать деньги в свои карманы. Вот только, кто они? Зашла с другой стороны:

- Может быть, он ещё и понадобится. Складывается так, что расходы в первый год исследований нуждаются в корректировке в сторону увеличения.

Приходилось на ходу фантазировать, чтобы заинтересовать этого пильщика бюджетов. Деньги всё же. Но к её удивлению не сработало. Серов явно поскучнел.

- Знаете? Сумма согласована на очень высоком уровне. Поэтому приходить сейчас и просить дополнительно...

Он сделал неопределённый жест.

- Не поймут. Ведь ещё ничего не сделано. Давайте начнём, а потом будем обращаться за финансированием. И там дадут. Они очень заинтересованы в этом проекте.

Взгляд у него уже был просто просительный. А Вероника в это время прикидывала, что это за 'уровни', которые кидают такие деньги под бредовые идеи. На ум приходил только один ответ.

- Я не знаю, как к этому отнесётся профессор Калариос потому, что ещё не говорила с ним об этой проблеме.

Приходилось разыгрывать, что её одолевают сомнения.

- А ему на этом этапе и не надо знать. Сейчас главное - начать. А средства потом найдутся. Это же гравицапа, которую ещё долго можно эксплуатировать.

Видя, что она не понимает, сказал с презрительной усмешкой:

- Да, дурь это всё. Пространство вариантов, пост-человечество. Ну, мы-то с вами - нормальные люди и всё понимаем. Разве не так?

Серов продолжал посматривать на неё с хитрецой. Ему явно не терпелось дорваться до денег. А она в это время думала о том, а чего это так всполошились хакеры, если все и всё понимают.

- Нет. Я так не могу. Мне придётся проинформировать профессора.

И это сработало.

- Вероника! Не стоит беспокоить Калариоса! Я кое с кем переговорю по этому вопросу. Попробую согласовать, чтобы ещё в этом году были выделены дополнительные средства из бюджета следующего года. А там посмотрим.

И опять повторил:

- Главное - это начать.

Она поняла, что получила передышку, и хотя бы несколько дней к ней перестанут приставать с вопросами 'когда'. Держать оборону становилось всё труднее и труднее.

- Помещение уже готово, и можно начинать переезд, - удивил её Серов. - В пригороде. Там нам никто не будет мешать.

Вероника не ожидала от него такой прыти. Видимо, на него серьёзно нажимали. А ей вовсе не понравился пригород. Здесь она с дочкой на виду, а там можно затеряться. И не по своей воле. Нет. Пригородов следует избегать.

- А как же с набором персонала? Заставлять их ехать куда-то из Москвы для интервью? И тем более, работать?

Серов уже успел заявить ей с гордостью, что он доктор физико-математических наук и что найдёт Калариосу первоклассных российских учёных. А Вероника желчно подумала тогда:

'Как же! Сколько таких остепенённых бродит по Москве с написанными кем-то диссертациями и проплаченными защитами'.

Этот деятель, ну, никак не ассоциировался в её голове с учёным. Чиновник средней руки? Да. Но учёный? А степени, скорее всего, понадобились, чтобы подвизаться в государственных организациях, 'курирующих' науку, или в частных лавочках, присосавшихся к ней, чтобы качать денежки.

- Для интервью оставим этот офис. Бюджет позволяет.

И он расплылся в улыбке. Вероника каждый раз чувствовала, что слово 'бюджет' вызывало у него чуть ли не физическое удовлетворение. И хорошо, что благодаря такому щедрому дару от неких 'уровней' ей удалось задержаться в гостинице, а не перемещаться в сомнительный пригород. Ясно, что её услуги понадобятся Калариосу для проведения интервью с кандидатами. А именно эти люди были её целью. Задание было предельно определённым. Её партнёров интересовали не сами исследования, а команда, их осуществлявшая.

- Ну, я рад, что у нас стало складываться взаимопонимание.

Серов расценил, что она уже куплена, раз ведёт разговор о деньгах. Вероника не стала ничего отвечать. Слишком рано с ним ссориться. Да, и денег за этим мероприятием не просматривалось. На том они и расстались. Молча.

Но тот день был явно не её. Проявился ещё один участник драмы. Причём лично. До этого Веронике приходилось лишь докладывать ему по телефону о том, как развиваются события. А тут он сам прибыл в гостиницу, что говорило о многом. Затея американского профессора приобретала просто какое-то маниакальное значение в Москве.

- Вы несерьёзно относитесь к своим обязанностям.

- А вы несерьёзно платите.

Требовалось сразу же поставить Земелю на место. Другого языка он просто не понимал.

- Прежде давайте поговорим о том, что у вас тут происходит.

- Деньги принесли?

Её просто коробило от той роли, которую приходилось перед ним разыгрывать. Информатора, которого купили за минимальные деньги. Но другого выхода не было. По прежним временам она знала, что у этого маленького, толстенького человечка имелись опасные связи, поэтому требовалась осторожность, чтобы не провоцировать его раньше времени.

А вот её приземлённость явно шокировала деятеля, который стоял перед ней. Он с отсутствующим видом извлёк конверт, помахал им в воздухе, но не отдал ей в руки. При этом смотрел куда-то вдаль, в небо. В целях конспирации они встретились на улице рядом с гостиницей, и неба там было предостаточно.

- Скоро мы начинаем работать.

Она была предельно краткой, как и предполагалось вести себя, пока тебе ещё не передали деньги.

- Когда и где?

Вероника, едва сдерживая смех, протянула перед собой руку. Землянский, слегка поколебавшись, вложил конверт в её ладонь. Она его открыла и мысленно прикинула, сколько. Не много, но должно хватить на то, чтобы купить кое-что из списка первостепенных вещей, которые требовались, когда живёшь в гостинице в Москве. Особенно, когда они с дочкой приехали налегке, так как не собирались задерживаться здесь надолго. Вздохнула и сказала:

- Где? Не знаю. Где-то в пригородах. Когда? В ближайшее время.

- А персонал?

- Начинаем набирать из местных.

Земеля вдруг оживился.

- Так! Нужно, чтобы туда попал один мой человек.

На этот раз Вероника бесстрастно смотрела в пространство перед ней. Земеля умел понимать намёки. Вынул записную книжку и авторучку, судя по всему, недешёвую. Написал на листке бумаги цифру и протянул ей. Взглянув, Вероника приписала к цифре ещё один нолик.

- Ну, так же нельзя. Имейте совесть!

Человек, у которого понятие 'совесть' начисто отсутствовало, смотрел на неё с осуждением. А ей было безразлично, какое количество ноликов будет содержать сумма. Если ничего не выйдет из самой затеи, то какой смысл спорить об её компенсации? Препиралась с ним только из вредности, чтобы хотя бы как-то ему досадить. Уж, больно он был ей противен.

- Ну, тогда я пойду.

Вероника сделала вид, что собирается закончить их конспиративную встречу позади гостиницы. Землянский написал на бумажке цифру, вполовину меньшую той, которую Вероника потребовала.

'Ну, вот! Ещё один чокнутый'.

Она неопределённо пожала плечами. Добавлялась ещё одна проблема. Вероника намеренно выдвинула нереальную сумму, чтобы не ввязываться в афёру с Земелей и с его кандидатом. Но даже половина от этой цифры выглядела внушительно. Отказаться от неё означало вызвать подозрения, а на данном этапе ссориться с Земелей не входило в её планы.

- Ладно. Присылайте его резюме!

- Её, - поправил он.

И, чтобы было совсем понятно, разъяснил:

- Её резюме.

Вероника внутренне напряглась, почувствовав опасность. За долгие годы балансирования на грани провала и ареста она привыкла полагаться на свои ощущения. Прокляла тот момент, когда ввязалась в обсуждение данного вопроса. Проще было бы сразу сказать 'нет'. Но с другой стороны, она с самого начала будет знать, кто, и не придётся тратить силы и время для выяснения того, как информация будет уходить к Земеле.

- Как я её узнаю?

- Она вас узнает.

При этом он ухмыльнулся, как будто, предвкушая нечто забавное, что Веронике совсем не понравилось.

- Деньги принесите!

Приходилось поддержать роль, которую она перед ним разыгрывала. Понадеялось, что с претенденткой она как-нибудь разберётся. Но на душе было неспокойно. Инстинкт подсказывал, что не так всё просто.

- Конечно, конечно! Не беспокойтесь! Моя помощница завтра завезёт вам всю сумму.

Создавалось ощущение, что Земеля остался доволен их сделкой, что ещё более настораживало. Расстаться с такими деньгами, чтобы всунуть человека в исследования с сомнительным результатом. Со своими деньгами. А, может быть, нет. Судя по той лёгкости, с которой он с ними расстался, создавалось впечатление, что они не были его собственными. Тогда чьими?

- А почему бы вам самому не профинансировать профессора, раз вы так в нём заинтересованы? Вы же вели с ним переговоры. Что? Не потянете?

Задала этот вопрос, чтобы проверить свою догадку, появившуюся во время разговора с Серовым.

- Куда, уж, мне конкурировать..., - не докончил фразу Землянский.

- С государством, - завершила за него Вероника.

Он лишь ухмыльнулся в ответ. Становилось понятно, что проблемы для неё только множились.


Она, как могла, исполняла свою миссию, ради которой сидела в Москве. Двоих претендентов Веронике удалось отфутболить относительно легко. В биографии одного из них нашёлся эпизод с управлением транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. Правда она 'забыла' упомянуть в разговоре с шефом, что произошло это событие семь лет назад. Помогало то, что Веронике удалось найти агентство, которое занималось проверкой кандидатов, и те работали на совесть. Правда, пришлось выдержать битву с Серовым, который порывался проверять людей 'по своим каналам', но Вероника была непреклонной. Закончилась схватка тем, что по настоянию её шефа Серову пришлось перевести этому агентству аванс, и теперь оттуда ей сообщали обо всех странностях кандидатов, снабжая списком вопросов, которые им задавались, типа: 'Назовите фамилию вашего преподавателя по сопромату в университете?' и в том же духе, чтобы ещё до собеседования исключить людей с купленными дипломами и диссертациями.

На второго ничего не нашлось, поэтому она просто взломала его аккаунт в Фейсбуке и обнаружила там такие волнующие фотки! Ай, да физик! Знала, как к такому относятся в пуританских научных кругах в Америке, и не ошиблась. Калариос даже не стал приглашать обоих кандидатов на собеседование.

Ещё двоих где-то отыскал Серов. Пришлось провести работу с шефом по поводу недостаточного опыта и квалификации, и тот пришёл на беседу с ними с соответствующим настроем.

- Ничего. Ещё найдём, - оптимистично возвестил Серов после окончания интервью с несостоявшимися сотрудниками.

А Вероника в это время прикидывала в уме, сколько ещё времени удастся проводить свою разрушительную работу, пока её не заподозрят в саботаже. Ей поручили развалить команду, которую пыталась здесь собрать эта странная личность с экзотическими взглядами, но рано или поздно к ней придут и спросят: 'Что происходит?' Хакеры должны это понимать!

- У нас с вами есть общий знакомый, - сообщила ей следующий кандидат из списка.

Женщина лет тридцати, крепко сбитая, с коротко остриженными волосами и без следов косметики. Претендовала на административную должность. У Вероники заныло под сердцем. Перед ней сидел 'мой человек' Земели.

- У вас разрыв в два года после окончания колледжа, - попыталась поймать её Вероника, используя информацию, полученную от агентства.

- Я была замужем и не работала.

Женщина выглядела невозмутимой.

- Почему вы уходите со своей нынешней работы?

- Хозяева закрывают свой бизнес.

Вероника подумала, что неудивительно, когда таких, как она, обученных в государственных структурах, засылают в качестве 'казачков' в различные организации для того, чтобы они изнутри служили бизнес интересам руководителей этих самых структур. И вот теперь одна из них, 'отработав' один бизнес, пересылалась к ним в качестве инсайдера. Чистая биография, никаких страниц в соцсетях. Земеля знал, что делал.

- Я посмотрю, что я смогу для вас сделать.

- Да, уж. Посмотрите! - Бесстрастным тоном сказала женщина, поднимаясь с места.

Она даже не пыталась изобразить почтение, принятое у соискателей, когда они устраиваются на работу. Её место уже было куплено, и женщина об этом знала. После их памятного разговора возле гостиницы от Земели действительно привезли пухленький конвертик, и Вероника воспользовалась содержимым, чтобы в выходные дни вывезти Аню на два дня в Питер и показать ей свою родину. Девочка скучала и постоянно капризничала из-за безвылазного сидения в гостиничном номере в Москве. Ей требовалось сменить обстановку.

Мать увезла Веронику в Америку задолго до начала войны, когда ей было всего два года, выйдя замуж за заезжего американца. Муж оказался придурком, который, когда в Штатах стало совсем плохо, на последние деньги прилетел в Россию, потому что почему-то считал, что сможет там сказочно разбогатеть. Когда это не удалось, вернулся с ними двоими обратно в свой Чикаго, чтобы засесть с пивком перед телевизором в домике своих родственников и жить на пособия от государства, которые он получал на семью из трёх человек.

И вот теперь Веронике захотелось показать Ане все красоты своего родного города. Эрмитаж дочка ещё выдержала, но остальные достопримечательности вызывали у неё только уныние, и она поняла, что нынешние дети совсем другие, и с этим приходилось просто смириться.

Она не стесняла себя в расходах в Питере, и содержимое конвертика Земели изрядно поубавилось, и вот теперь складывалась ситуация, когда приходилось расплачиваться. Забодать его кандидата и вернуть деньги? А где их взять? Может быть, чёрт с ней, и пусть сидит? Будет осуществлять административное обеспечение команды, которую Веронике поручили развалить. Но если не будет команды, то кого та будет обеспечивать? Внутренне она понимала, что не так всё просто. Появится дополнительный глаз, который будет наблюдать и докладывать обо всём, что касается её самой. Но что она могла сделать?

Забеспокоился и Серов, но по своим причинам. Как этот кандидат смог проскочить мимо его контроля? Наверное, тоже рассчитывал пристроить кого-то из своих. Вероника решила просто умыть руки и отправила его сражаться по этому поводу с Калариосом.

Следующий был тяжёлым случаем.

- Я - доцент на кафедре профессора Шишкова, - со значением сказал кандидат, сидящий перед ней.

Вероника не имела ни малейшего представления ни о кафедре, ни о самом профессоре. А перед ней сидел типичный 'ботаник'. Плохо одетый, патлатый, слегка расплывшийся физик. Такими она их представляла в своём воображении. Примерно её возраста, но какой-то не от мира сего. Учёный. Плюс не за что зацепиться. Чистая биография. Учился на чей-то грант, потом стажировался в Англии.

- Михаил Дмитриевич! А почему вы ищите другую работу?

После Америки, где отсутствуют отчества, трудно было переходить на подобную форму общения со своими сверстниками.

- Я соскучился по практической работе. Не смогли бы вы мне в двух словах рассказать, над чем конкретно предполагается здесь работать? Ваш рекрутер по существу ничего мне не объяснил.

Рекрутером, конечно же, был Серов. Но что она могла сказать Михаилу Дмитриевичу, который сидел перед ней? Если бы попыталась, то, скорее всего, он сочтёт, что она сумасшедшая.

- Задайте этот вопрос профессору!

- Да, да. Конечно.

Он был явно смущён, и ей стало противно за свою профессию жалить людей. 'Ботаник' определённо этого не заслужил. Он пришёл сюда, потому что хотел работать.

А, между тем, его интервью прошло просто на ура. Они с Калариосом тут же нашли общий язык, а именно английский, и её переводческие способности просто не понадобились. Вероника просидела, не проронив ни слова, пока они вдвоём беседовали о чём-то своём, только им понятном. Она просто не въезжала в их терминологию.

Наконец, Калариос покинул поле битвы, одобрительно кивнув ей 'да', и оставил своего будущего сотрудника наедине с ней. А она просто не представляла себе, что с ним делать дальше. Обсуждать оплату труда? Место работы? Она и сама не знала ответов на эти вопросы. А он сидел напротив и вопросительно глядел на неё. Такой добродушный парень, который пришёл к ней за работой, но которого полагалось отшить.

- Вы получили ответы на все вопросы? - Спросила Вероника, чтобы иметь хотя бы какую-то зацепку.

- Да, - начал он, но потом поправился. - Нет, конечно. Такая необычная тема. Я просто не представляю, как к ней приступить.

Он действительно выглядел слегка потерянным.

- Никогда не думал, что кто-то может заняться подобной проблемой.

Это было близко к теме, которая её интересовала, поэтому Вероника решила её продолжить:

- Почему вы так думаете? В Америке подобные исследования ведёт Макс Горн.

Вспомнилась презентация Калариоса.

- Что? Сам Горн?

Парень был явно поражён, услышав это имя, а Вероника отметила про себя, что упустила из внимания этого учёного. Полагалось бы отгуглить его прежде, чем ввязываться в эту историю.

- Я читал о подобном в каких-то публикациях, но подумал, что это чей-то бред. В открытой сети размещают много неразумного. Но если это так серьёзно...

Даже серьёзнее, чем он предполагал, если этим занялись хакеры. А они - конкретные ребята.

- Знаете? Если бы я не услышал фамилию Горн, то никогда бы не поверил, что такое, вообще, возможно.

И она тоже.

- Скажите, а профессор Калариос давно занимается этой проблемой? Он где работал?

Вероника протянула ему бумагу с перечислением регалий и решила уточнить у него:

- А вы что? Никогда не слышали о нём?

- Вообще-то, нет, - засмущался он.

Это никак не вписывалось в её представление об этом учёном, составленное на основании его речей. Вспомнилось, как он отзывался о своём коллеге на презентации. И вот теперь, по словам этого парня, на самом деле ситуация была совсем иной. С той стороны 'сам Горн', а тут неизвестный ему Калариос.

- Но у него имеется целый список работ, - и Вероника кивнула на лист бумаги, который он всё ещё держал в руках.

- Да, конечно, - поспешно согласился он. - Видимо, это моё упущение, что я не слышал этого имени.

Парень явно не хотел, чтобы она посчитала, что он непочтительно отозвался о своём будущем руководителе. Вероника почувствовала, что он очень стремился получить эту работу. А сама в это время думала о другом:

'Как же мне его бортануть?'

С другой стороны он выглядел нормальным парнем, и ей было жаль бедолагу. Внешне - типичный учёный, немного не от мира сего. Явно соскучился по активной деятельности. Судя по его резюме, числился доцентом в университете и, скорее всего, рассылал свои документы по всей Европе, надеясь зацепиться в какой-нибудь лаборатории. Сколько таких, с блестящим образованием и способностями, годами ищут работу в это неустойчивое время? Идёт война, и Европе не до исследований.

Посчитала, что на данном этапе ничего сделать не сможет, потому что кандидат явно понравился Калариосу и придётся дождаться более благоприятного момента. Или, вообще, вся эта затея развалится. У шефа в списке было восемь или девять позиций, под которые требовалось найти персонал. Где и сколько времени он будет собирать такую команду? И, может быть, хакеры успокоятся к тому моменту? Вероника так и не могла взять в толк, чего им понадобилось от сумасшедших учёных. Где деньги лежат?

Но, как у них было заведено, пришлось дать отчёт о произошедших событиях. Ответ из 'Чёрного гнома' поверг её в полное недоумение. На информацию о Максе Горне и о его работе над проектом ответом было:

'Нам это известно. Мы работаем в этом направлении'.

Оказалось, что они тратили силы и время не только на Калариоса, но и на ещё одного свихнувшегося профессора. Но доконал её ответ по Михаилу Сомову, тому молодому физику, с которым беседовал Калариос. Она глядела и не верила своим глазам. Первое, что поражало, - откуда они о нём знают. В открытой для публики информации о нём не имелось ровным счётом ничего. Второе - почему такая категоричность. А ответ гласил:

'Сделайте всё, чтобы убрать его из проекта. Он опасен'.


Что касается опасности, то теперь ей приходилось подумать о себе. Сначала явился Серов и стал задавать ненужные вопросы. Она могла позволить себе его проигнорировать, а вот с Калариосом такое не прошло.

- Вероника! - Начал он в раздумье. - То, что вы предоставили, не удалось найти даже мне, хотя я имею доступ к академической базе данных. Там подобная информация отсутствует. Вы можете объяснить, откуда вы смогли получить эти данные, чтобы быть уверенным в их достоверности?

А вот этого он не должен знать. Это могло вызвать непредсказуемые последствия для неё. Вопрос в том - откуда их смогли получить сами хакеры?

- У меня есть свои источники информации, - насупилась Вероника.

Понадеялась, что таким образом ей удастся избежать дальнейших расспросов, но просчиталась.

- Если бы это было в КРАТе, то я бы что-нибудь там нашёл. Но у них отсутствует даже упоминание имени профессора.

Она никогда не слышала подобной аббревиатуры.

- Мне не хотелось бы раскрывать свои источники информации, но поверьте мне на слово - они очень надёжные.

- Я - ученый, и никому не верю на слово, - сказал Калариос, поднимаясь со стула.

И Вероника поняла, что в их отношениях наметились проблемы, и причиной явились те три абзаца, которые она получила из 'Гнома'. Если пробиться через китайскую грамоту научной терминологии, то в итоге в них содержалась весьма нелесная характеристика профессора Шишкова, якобы придерживающегося и яростно отстаивающего ошибочные теории в области физики, а также упоминание о школе его последователей. Естественно, что под ними понимался и несчастный Михаил Сомов, который явился, чтобы подыскать для себя работу, и именно из-за него появилась такая справка. По-видимому, там просчитали, что в научных кругах с величайшим подозрением должны отнестись к последователям противоположной школы научной мысли. И, кажется, не ошиблись. Калариос выглядел явно напряжёным.

- Знаете? Даже для меня в тексте, который я от вас получил, имеются вопросы, на которые я не могу дать определённых ответов, - сказал Калариос, остановившись у двери. - И это меня настораживает.

Когда он вышел, Вероника осознала, что появилась даже не проблема, а возникли серьёзные подозрения в отношении неё. Откуда хакеры могли накопать такое? И всё из-за какого-то недотёпы-доцента, который пришёл устраиваться к ним на работу. Хотя с другой стороны, чем больше накопится вопросов к ней, тем скорее её выкинут, наконец, из этой лавочки, и пусть в дальнейшем сумасшедший профессор сам решает свои дела с Серовым и пилят деньги без неё. Ну, а хакерам, по её мнению, следовало бы заняться более приземлёнными делами, а не встревать в проблемы чокнутых физиков. Напрямую она, конечно, не могла им такое сказать, но после того, как она отчалит отсюда, может быть, они и сами это поймут.

Проходили дни, и их коллектив стал постепенно пополняться новыми людьми. Хакеры, по-видимому, смирились с неизбежным и перестали выдвигать возражений против кандидатов. Всё они направлялись из гостиницы куда-то в пригород Москвы, а там заправлял Серов, которого она просто перестала видеть. Вероника даже не знала, где конкретно тот находился. А она всё это время сидела в гостинице, общаясь лишь с Калариосом, который возвращался лишь вечером, чтобы побеседовать с очередным кандидатом и после этого подняться к себе в номер. С ней он держался нейтрально и общался строго по делу.

К счастью, исчез Земеля. Очевидно, для него было достаточно той женщины, которую он смог к ним пристроить.

По большому счёту подобная ситуация устраивала Веронику. Она получала неплохие деньги за своё пребывание в гостинице, плюс хакеры нашли способ передавать ей деньги, которые ей полагались на содержание Ани. Конечно, они с дочкой были заперты в гостинице, но эта жизнь мало чем отличалась от той, которую они вели в пригороде Нью-Йорка. Прогулки и поездки там могли плохо закончиться.

Аня маялась от безделья в промежутках между занятиями в школьной сети, в которой она училась удалённо. Прошло то время, когда дети, как когда-то сама Вероника, ходили в школу. Теперь это было непозволительной роскошью, которую в Америке могли позволить себе только обеспеченные люди, создав из частных интернатов маленькие крепости, которые защищали их наследников от возможных нападений и терактов. Там их дети жили и обучались среди своих, а остальным приходилось сидеть по своим домам, которые, кто и как смог, обустроил для собственной защиты, или которые попали в районы, находившиеся под охраной армии и национальной гвардии.

В Москве некоторые школы ещё продолжали работать, но число их постепенно сокращалось, так как власти города не могли обеспечивать их бесперебойное функционирование, особенно в холодное время года. Коммунальные сети находились в плачевном состоянии. Какова была ситуация в остальной России Вероника не знала. Информация об этом, по-видимому, блокировалась. Просто предполагала, что там она была ещё более тяжёлой. Москва всегда была здесь страной в стране. Но даже в этом городе во время её редких вылазок за пределы гостиницы становилось понятно, как тяжело приходилось людям. Сквозь пыльные стёкла нескольких ещё работавших магазинов видела очереди из хмурых женщин, стоявших, чтобы получить по талонам необходимые продукты, которые они потом катили домой в металлических тележках. Днём на улице редко можно было встретить прохожего без такого приспособления. Ну, а ночью они, конечно, пустели. Действовал комендантский час, и однажды в номере гостиницы Веронике даже показалось, что она слышала выстрелы поблизости.

- Мама! Когда ты начнёшь работать в качестве специального агента? - В очередной раз спрашивала Веронику заскучавшая девочка.

Ей не терпелось начать новую игру, взамен надоевших. Но что Вероника могла ответить на её вопрос? Было бы лучше, если бы никогда.

- Посмотрим, Анечка. Я сейчас должна вживаться в местную обстановку.

- А что такое 'вживаться в обстановку'?

И так всё время. Вопросы-ответы, чтобы найти для себя хотя бы какое-то развлечение среди однообразных будней.

Но их неспешное существование было прервано командой:

- Завтра вам предстоит поехать в лабораторию, - известил её Калариос.

Вероника понимала, что рано или поздно им придётся покинуть их пристанище, чтобы появиться там, где происходило основное действие, но, тем не менее, указание шефа застигло её врасплох.

- Надолго?

Вероника забеспокоилась об Ане.

Он внимательно посмотрел на неё и коротко ответил:

- Надолго.

Что-то ей не понравилось в тоне, которым это было сказано, хотя она не могла объяснить, что именно.

- Возьмите девочку с собой! - Дал он новое указание, предвосхитив её вопрос.

Он так и не выучил, как её зовут.

Ещё одна странность. Раньше он всегда кривился, как только она начинала разговор о том, что Аня должна её сопровождать, но на этот раз сам предложил.

- Будьте готовы к восьми утра! - Скомандовал, выходя.

Вероника осталась в растерянности, потому что не понимала, что означало 'надолго'. До вечера? Решила переспросить, но Калариос упорно не отвечал на все попытки соединиться с его коммуникатором. В душу начало закрадываться сомнение, которое не отпускало весь вечер.

- Мама! Что с тобой?

Аня была очень чувствительной девочкой.

- Ничего, - как можно беззаботнее ответила она, но чувствовала, что не убедила ребёнка.

Прикинула в уме все возможные варианты, включая самый крайний - собрать вещи и уехать в аэропорт. Уж, больно ей не хотелось ехать на следующий день неизвестно куда. А за многие годы хождения по лезвию бритвы, когда ещё активно сотрудничала с хакерами, она привыкла доверять своим чувствам. На ум пришёл 'Гном'. Всё же у неё были обязательства перед ним, и она не могла вот так всё бросить и убежать. Они много раз её выручали, и она была им обязанной.

Ответ на её запрос пришёл оттуда практически тут же:

'Поезжайте!'

Теперь предстояло отбросить всяческие сомнения. Она получила главное указание, которое придётся выполнить.

- Аня! Собери все вещи, которые тебе могут понадобиться завтра! Мы уедем с утра.

- Когда мы вернёмся?

А вот это был вопрос, на который Веронике хотелось бы ответить: 'Вечером', но она так и не сказала ничего в ответ.


Первым впечатлением было то, что она попала не в тот кабинет. Вероника сначала закрыла и потом открыла глаза, но наваждение не проходило. Это был он собственной персоной. За столом восседал Серов, но почему-то в военном мундире. А куда подевался его серый костюм?

- Заходите, заходите! Не стесняйтесь!

Ничего не оставалось делать, как пройти. Ну, не стоять же у входа огорошенной. Пока садилась напротив, сосчитала звёзды на погонах. Три. Вероника плохо разбиралась в воинских званиях, но ей показалось, что это должно соответствовать полковнику. Вот только какого рода войск? Научных, что ли?

- Долго вы заставили себя ждать.

Голос Серова изменился соответственно. Теперь он стал под стать его форме. Это стало очередной неожиданностью в цепи сегодняшних неприятных происшествий. Начались они ещё по пути в лабораторию. С неизвестного номера пришло очередное зашифрованное послание:

'Ежедневно смотрите восьмичасовую программу новостей БиБиСи'.

И ничего больше. Возникал естественный вопрос о том, что такого интересного могут ей показать по этому каналу. Зачем потребовалось шифровать подобное?

Но настроение окончательно испортилось, когда машина, которая их везла, стала въезжать в воинскую часть. А где же лаборатория?

На проходной потребовали документы, и пришлось предъявить паспорта. Свой и Ани. Офицер сверился с записью на своём коммуникаторе и, сказав: 'Заберёте при выезде', направился с их документами на проходную. Это произошло так неожиданно, что Вероника опомнилась, только когда он скрылся за дверью. Она собралась, было, выскочить, чтобы забрать у него паспорта и сказать, что без них они и шагу не ступит на территорию воинской части, но машина уже тронулась, и на её вопли о том, что она должна выйти, невозмутимый водитель в военной форме отвечал только:

- У меня приказ. Я должен доставить вас в штаб.

А Аня в это время ещё и разревелась, почувствовав её состояние. Пришлось начать её успокаивать.

Внутри дежурный уже был извещён об их прибытии и направил её в пятый кабинет, предупредив, что девочка должна остаться в коридоре. Там опять пришлось провести беседу с Аней о том, что ей ничего не будет угрожать, если она побудет несколько минут одна. Веронике требовалось разобраться с теми, кто их сюда затащил. Но только в одиночку.

- Посмотри, какая здесь охрана! Тебе нечего бояться.

При этом Вероника показала на окно, за которым маршировал отряд солдат, но и это не подействовало на дочку успокаивающе.

- Я зайду внутрь всего на пять минут, - заверила она. - Засекай время.

Посчитала, что за это время она успеет сказать тому, кто там сидел, всё, что она думала об их затее и о том, что она выходит из игры и уезжает обратно в Лондон. И вот теперь оказалась лицом к лицу с Серовым, который был уже не в стандартном сером костюме, а в форме защитного цвета. Появилось гнетущее чувство, что она залетела в крупные неприятности.

- Кто-то мне говорил, что является доктором каких-то наук, не правда ли? - Сказала Вероника, бесцеремонно садясь в кресло напротив человека, который обманывал всех, прикидываясь серой мышью.

Но что он мог сделать с ней, с американской гражданкой? Расчёт был только на это - показать ему, кто она есть.

- Я вас не обманывал. У меня действительно есть научная степень. Но сейчас мы будем говорить не обо мне, а о вас.

Не понравился ей тон Серова. Слишком он был самоуверен. И ещё. С тех пор, как она вошла к нему в кабинет, он ни разу не оторвал взгляда от коммуникатора, стоящего перед ним. Плохой признак. Там было нечто, что позволяло ему разговаривать с ней в подобной манере.

Как бы в подтверждение её догадок Серов начал:

- Дашко, Вероника Викторовна, - сказал он, не отрываясь от своего дивайса. - Мне требуется называть дату вашего рождения и имена родителей или нет?

Проигнорировала. Этого не требовалось. Она сама всё хорошо помнила. А вот что будет дальше?

- Выехала за пределы Российской Федерации в двухлетнем возрасте, проживала в США, - продолжал он, глядя перед собой на экран. - Не имеется никаких данных об отказе от российского гражданства.

Вероника напряглась, потому что понимала, что не зря Серов затеял этот разговор. Он поднял все имеющиеся на неё данные. Что же будет дальше?

- Вы отказывались от своего российского гражданства или нет?

Это был прямой вопрос, на который требовалось дать однозначный ответ, а ей вовсе не хотелось этого делать.

- Какое это имеет значение?

- Прямое. Я понимаю, что нет. Таким образом, вы до настоящего момента остаётесь гражданкой Союзного государства, которое по закону является правопреемником Российской федерации. Не так ли?

Серов демонстративно глядел прямо перед собой, не интересуясь её мнением. А ей хотелось что-то сказать, возразить.

- Я - гражданка Соединённых штатов.

- Может быть. Но у меня нет никаких данных на этот счёт. Понимаете, что это означает?

Она явно не понимала.

- Это означает, что находясь на территории Союзного государства и являясь его гражданкой, вы обязаны соблюдать правила и законы этого государства, не так ли?

Она внутренне напряглась, ожидая продолжения, которое, как она предполагала, не сулило ей ничего хорошего. И не ошиблась.

- А сейчас идёт война, и законы военного времени суровы.

- Вы хотите сказать, что я нарушала какие-то суровые законы военного времени?

- Я этого не говорил. Просто хочу сказать, что согласно этим законам у вас имеются обязанности перед государством. Служить ему и защищать.

Серов прервался, а она никак не могла взять в толк, о каком служении он толкует. Наконец, он оторвался от созерцания экрана своего коммуникатора и впервые взглянул на неё. И его взгляд не предвещал ничего хорошего.

'И это - тот самый человек, который просил меня не мешать ему распиливать бюджет'.

Посчитав, что он выдержал достаточную паузу, Серов отчеканил:

- Гражданка Дашко! Вы призваны на воинскую службу в вооружённые силы, и вам присвоено звание лейтенанта. У меня имеется соответствующий указ на этот счёт.

Веронике понадобилось время, чтобы осознать происходящее.

'Ещё один чокнутый', - наконец, пришло в голову.

Она потянулась к сумке со словами:

- Я - американская гражданка...

Но на этом осеклась, потому что осознала, что паспортов в сумке не было. На глаза попался коммуникатор, и Вероника взялась за него.

- ...и должна поговорить с американским консулом.

Серов спокойно наблюдал за её движениями, а она, взглянув на дисплей, с ужасом увидела, что сигнал отсутствовал. У них стоял подавитель.

'Попала'.

Но сдаваться она не собиралась.

- В любом случае это незаконно, и вы обязаны связать меня с консулом.

- Всё сделано на законном основании, и вы находитесь на военной службе. Прошу принять это во внимание.

Консула он проигнорировал и продолжил:

- Лейтенант Дашко! С сегодняшнего дня вы поступаете в распоряжение Джона Калариоса и должны выполнять его указания.

- Вы его уже сделали генералом? - Как можно язвительнее спросила Вероника.

- Он - вольнонаёмный, - сухо ответил полковник и продолжил инструктаж. - Проживать будете на территории военного городка. Ваши вещи уже везут из гостиницы.

Как бы в подтверждение этого он постучал по экрану коммуникатора.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетела заплаканная Аня.

- Мама! Уже прошло пять минут.

Она прижалась к ней, и Вероника стала гладить её по головке, чтобы успокоить.

- Кстати о девочке. Она въехала в страну вместе с вами и согласно закону может выехать только в вашем сопровождении. Надеюсь, вам всё ясно?

Не дождавшись от неё ответа, Серов нажал на кнопку коммуникатора и приказал кому-то:

- Проводите лейтенанта Дашко в административный корпус!


Ему не было дела до её проблем. Его волновали только свои собственные.

- Вероника! Я уже говорил вам о своём возрасте. А мне ещё предстоит работать годы и годы. Это - мой последний шанс. Если не сейчас, то когда? А они мне дали всё, что необходимо. И вычислительные ресурсы, и финансирование, и полную свободу деятельности. Где ещё я получу такое? В Китае?

Так Калариос ей объяснил, почему он согласился, чтобы его, как и её, вывезли из гостиницы и заперли в этой воинской части. Он был первым, к кому она попала, когда её привели в административный корпус.

- У них...

Кивок головой в сторону стены.

- ...единственных имеется суперкомпьютер с блоком памяти на антиферромагнетиках, который мне требуется для работы. Вы же знаете, что это такое.

Вероника действительно знала, и, когда ещё шла сюда, то обратила внимание на мощную холодильную установку, примыкающую к соседнему лабораторному корпусу. Этот компьютер был настолько мощным и использовал такие технологии хранения информации, которые могли работать только при температуре, близкой к абсолютному нулю.

- И что? Я должен от всего этого отказаться? - Задал он ей вопрос, на который ему не требовался ответ.

Но Веронику интересовали не его проблемы, а свои собственные. И только Калариос мог бы пояснить, с чем она столкнулась.

- Они посчитали, что вы слишком много знаете, чтобы просто выпустить вас отсюда.

А вот тут он не до конца владел информацией. О чём потенциально опасном она могла знать, сидя в гостинице 'Космос'? Только о том, что Серов собирался обогатиться за счёт этого проекта, но когда понял, что она здесь застряла надолго, то решил убрать её подобным эффектным способом. Теперь она будет под его полным контролем и уже никуда не дёрнется. И всё из-за её обязательств перед 'Чёрным гномом', без которых они с Аней давно сидели бы в их малюсенькой квартирке на последним этаже старого и скрипучего дома в Лондоне вместо того, чтобы оказаться запертыми на территории какой-то воинской части в России, без какой-либо возможности вырваться на волю.

- И что я должна здесь делать? Топать по плацу в военной форме?

- Все, кто работает у меня в лаборатории, носят белые халаты и имеют офицерские или сержантские звания, - очень серьёзно заявил Калариос. - Что касается вас, то вы мне понадобитесь для работы по вашему профилю. Я думаю, что вам будет интересно освоить их машину. Блестящий аппарат. Имеет чудовищную производительность. Ведь, у вас имеется соответствующее образование. Не так ли?

Об этом она никогда не упоминала, что означало, что кто-то основательно покопался в её биографии. Вероника действительно была программистом, подавала большие надежды и до недавнего времени сотрудничала с весьма специфическим коллективом.

- Удачно, что вы присоединились к нашему коллективу именно сейчас потому, что я никак не могу найти общий язык с русскими программистами, и теперь буду работать с ними через вас.

Вероника лишилась дара речи. Этот человек рассматривал её только лишь в качестве полезного дополнения к своим безумным исследовательским планам, игнорируя тот факт, что их с дочерью, американских граждан, просто заперли обманным путём, и будут использовать в своих целях. Они с Серовым просто стоили друг друга. Недаром оба так быстро нашли общий язык между собой.

Разговаривать дальше не имело смысла, и она вышла в коридор, где с удивлением увидела, что Аня увлечённо что-то рассказывала Олегу Степановичу, а тот стоял и совершенно серьёзно удивлялся её повествованию. Вероника уже знала, что так зовут сержанта в возрасте, которого приставили к ней, чтобы сопровождал её в административной части здания для прохождения необходимых формальностей. Он оказался добродушным дедушкой внучки Аниного возраста, поэтому быстро включился и стал внимательным слушателем рассказов девочки. Он продолжал служить даже в своём возрасте, чтобы иметь хотя бы какой-то доход после того, как помотался по различным фронтам, и другой работы ему не светило.

- Теперь в хозяйственную часть, - скомандовал он.

После разговора с Калариосом у Вероники было такое настроение, что она согласилась бы пойти куда угодно. Американский профессор был единственным, кто, как она понадеялась, смог бы вытащить её из-за забора, которым была окружена часть, куда её заперли. Теперь не оставалось никого.

Каким-то образом она выдержала пытку оформления на службу, общаясь с двумя женщинами, которые никак не могли взять в толк, почему она не понимала элементарных вещей, типа 'подъёмные', спрашивая, куда она должна подниматься. Вышла оттуда совершенно измученной с кипой бумаг, карточек на питание и ключом от квартиры, которую им предоставили в военном городке. Аня была голодна, и пришлось в сопровождении Олега Степановича отвести её в столовую. Сержант был просто находкой потому, что Вероника не представляла себе, как бы она сама справилась с подобным нервным напряжением, вызванным непривычной обстановкой и необходимостью по каждому поводу успокаивать Аню.

- Хочу вареники, - заявила там дочка.

Они естественно отсутствовали, и Аня насупилась и отказалась есть что-либо другое. Вероника была готова взорваться, но вовремя вмешался Олег Степанович и стал спокойным голосом разъяснять ей, что в этот день выдавали другое, и, может быть, назавтра появятся её любимые вареники. Говоря это, он поставил на поднос девочки суп и ещё одно блюдо, названия которого Вероника просто не знала. Ей пришлось сделать для себя то же самое. Выбора здесь не предусматривалось. Всем выдавали один стандартный набор блюд.

- Теперь майор Копылов, - возвестил Олег Степанович, когда они вышли из столовой, и при этом как-то странно посмотрел на Веронику.

- Кто он такой? - Спросила она, предчувствуя неприятность.

- Он сам вам скажет, - ответил сержант. - А мы тут постоим с Аней и подождём вас.

С гадким чувством Вероника постучала в дверь и, выждав секунду, решительно её распахнула. За столом сидел человек с одной звёздочкой на погонах, но с большим самомнением. Это чувствовалось по тому, как он посмотрел на неё. Пауза затягивалась.

- Моя фамилия - Дашко.

Он продолжал с презрением рассматривать её.

- Доложите по всей форме! - Наконец, услышала она от него.

А вот это взбесило её.

- Я понятия не имею о ваших формах. Мне уйти?

Она всё ещё стояла в проёме двери. Что-то включилось в голове у майора, и он, молча, кивнул на стул напротив своего стола.

- Первое - научитесь вести себя соответствующим образом! - Приказал он. - Вы в армии, а не на посиделках с подружками на скамейке.

По этой фразе Вероника поняла, с кем ей пришлось столкнуться.

- Я - майор СБСГ, - заявил он с гордостью.

Она не имела представления, что означала подобная аббревиатура.

- Вам требуется оформить допуск, так как вы будете иметь доступ к секретной информации.

С трудом она сообразила, что может означать слово 'допуск'. И какие же государственные секреты ей хотят доверить?

- Заполните пропуски в этой форме!

И он кивнул на дисплей, который стоял перед ней. На нём появилась длинная анкета с её фамилией, и некоторые графы уже были заполнены. Было ясно, что взяли данные из анкеты, которую она сдала в Лондоне для получения визы на въезд. Хорошо подготовились. Оставалось только вписать предыдущий адрес проживания. Вероника переключила клавиатуру и стала бодро выстукивать свой бывший адрес в Америке.

- По-русски! - Потребовал майор.

Он отслеживал то, что она делала, на своём дисплее.

- Я не умею писать по-русски, - ответила Вероника, продолжая набирать текст.

Это было действительно так. Говорить она в Америке не разучилась, а вот работать на клавиатуре с русским шрифтом ей ещё не приходилось. Копылов недовольно засопел, но ничего не сказал в ответ.

- У меня нет идентификационного удостоверения, - заявила она по следующему пропуску в форме на дисплее.

- Для вас он совпадает с идентификационным номером, который был получен вами при рождении.

А вот о том, что много дет назад она ей был присвоен некий номер в Питере, она даже не представляла себе. Означало, что они покопались в её биографии даже глубже, чем она предполагала. Этот номер стоял в соответствующей графе.

После этого пришлось приложить палец к считывающему устройству в качестве подписи, и майор перешёл к следующему вопросу.

- Ознакомьтесь с обязательствами, которые вы на себя берёте, вступая в ряды вооружённых сил и приступая к работе!

На дисплее высветился документ на многих листах, но прочитать его для неё не было никакой возможности.

- Я не умею читать по-русски.

Для наглядности она стала читать по слогам:

- Я - Дашко Вероника Викторовна...

Это было действительно так. Последний раз ещё в детском возрасте она попыталась читать какие-то сказки, которые ей подсунула мама, но это было так скучно, что она разревелась, и её мать махнула на всё рукой.

- Все военнослужащие обязаны знать русский язык, - отчеканил майор.

- Ну, тогда увольте меня из своей армии, - зло предложила ему Вероника.

У Копылова опять что-то сработало в мозгу. Очевидно, осознал, что решение о ней принято на высоком уровне, и не в его власти его отменить.

- Я включу вам переводчик, - предложил он, позабыв о требованиях в отношении русского языка.

Вероника с ухмылкой смотрела за его манипуляциями. Раньше ему явно не приходилось этого делать. Он, конечно, чувствовал её отношение к себе и распалялся от этого всё больше и больше. Наконец, ему это удалось.

После прочтения к ней пришло осознание, что то, на что она надеялась, подписываясь под всякими обязательствами, неосуществимо. Переводчик был древним, выдавал текст на ужасном английском, но и из него можно было понять, что для неё выход за пределы воинской части исключался. Все её планы выскочить в один прекрасный день и связаться с американским консулом оказались нереальными.

- Я это подписывать не собираюсь. Фактически вы запираете меня в тюрьму.

- Это не тюрьма, а шарашка, - употребил он незнакомое ей слово.

И чтобы ей совсем было понятно, добавил:

- А настоящая тюрьма, которая полагается за отказ от призыва, значительно хуже. Кроме того, подумайте о своей дочке! О том, что будет с ней, если вы получите реальный срок.


Внучка сержанта помогла Ане пережить первое шоковое состояние от резкой смены обстановки. Олег Степанович в первый же день привёл с собой Свету, и та провела Аню по их военному городку, показывая местные достопримечательности.

- Мама! Я хочу в гостиницу. - Тихо, чтобы никто не слышал, сказала ей Аня после их похода.

А Вероника в это время подумала, что вряд ли они туда попадут вновь. Если она вырвется отсюда, то им будет не до гостиницы. Придётся бежать до ближайшей границы. Вот только как? В чужой стране и в военное время! Да, ещё с ребёнком.

- Мы с тобой должны пробыть здесь некоторое время для выполнения секретного задания.

Это было единственное, что Вероника смогла придумать. Она тоже уже успела оглядеться. Типовые девятиэтажные дома, построенные несколько десятилетий назад. Вся территория окружёна забором с колючей проволокой наверху и с датчиками. Мрачноватые жители, глядящие на новенькую исподлобья и с подозрением. Малюсенькая квартирка с низкими потолком, протекающими кранами и изношенной мебелью. Со склада ей выдали постельное бельё с печатями по углам, говорившими о том, что это государственное имущество. В другом месте получила крупы, сахар и консервы. Погода стояла мрачная, и настроение было соответствующим.

Помог отвлечься от мрачных мыслей Олег Степанович. Он не только прошёл с ней по всему маршруту, но и помог донести выданное ей имущество и продукты, а вечером предложил зайти к ним на чашку чая, за что Вероника была ему благодарна. Она не представляла себе, как останется одной в таком состоянии. Присутствие посторонних людей заставляло её держаться.

У стола в квартире сержанта уже суетилась его дочь, которая не удивилась их приходу и даже тактично ни о чём не спрашивала. Видимо, Олег Степанович провёл с ней подготовительную работу. Вместо чая он достал бутылку водки и вопросительно глянул на неё. Вероника кивнула головой.

- Только мне разбавьте, пожалуйста.

Вообще-то, она не пила, но в тот день требовалось как-то снять нервное напряжение. Она чувствовала, что ещё немного, и её начнёт просто трясти, и она расплачется. Даже в их присутствии.

- Ну, давайте! - Предложил Олег Степанович. - За встречу. Невесёлая она получилась, но хотя бы такая.

Он чувствовал её подавленное настроение. И, конечно, обратил внимание на их с девочкой акцент. Плюс то, как и о чём говорила Аня, употребляя английские слова, когда рассказывала о своих электронных играх. Для него стало ясно, что приехали они из другой жизни. Удивлялся, наверное, но лишних вопросов не задавал, что Веронику только радовало.

Поначалу беседа не клеилась. У неё просто не было сил как-то реагировать. Они просто молча ели картошку с овощами. Выпили ещё по одной. Веронику слегка отпустило, и она почувствовала, что стала возвращаться в этот мир.

Выпили за Николая, который был мужем дочки Олега Степановича и который воевал на Дальнем Востоке. Вероника узнала, что он был инженер-капитаном, отвечал за ремонт и обслуживание техники, а значит не находился на передовой. По графику через пару месяцев ему полагалось приехать на побывку, и они уже начали считать дни, оставшиеся до его приезда. По всему чувствовалось, что это была крепкая и дружная семья, чего она была лишена. С грустью подумала о том, что у них с матерью никогда не было близости. А после того, как она снова вышла замуж и уехала в Канаду от ужасов американской жизни, контакты между ними и вовсе практически прекратились. Мужа у Вероники никогда не было, и вряд ли появится. Везде шла война, и всем было не до создания семьи. Оставалась только Аня, которую требовалось поставить на ноги и защитить от окружающей действительности. У девочки в этом мире не осталось ни единой души, кроме неё.

В это время две девочки влетели в кухню с пустыми тарелками. Помещение была таким маленьким, что три взрослых человека там с трудом помещались, поэтому дети ели в комнате, где играли.

- Мама! Я всё съела. - Возвестила Аня.

По всему было видно, что её отпустило напряжение этого трудного дня, и она сдружилась со Светой.

- Вы с Аней такие непохожие. Она что? Пошла в папу? - спросила дочка Олега Степановича, когда девочки убежали.

Вероника кивнула головой. Девочка действительно была смугловатой и напоминала ей Карлоса.

- Она удочерённая.

Оба её собеседника застыли.

- Её родители...

Вероника не знала, что сказать дальше.

- Погибли? - Спросил Олег Степанович. - Во время тех событий?

Он имел в виду бойню белых в Луизиане несколько лет назад, которую устроили чёрные в этом штате.

- Да, - соврала Вероника.

Ну, не объяснять же им, что родители девочки получили пожизненные сроки, и никогда уже не выйдут на свободу. А Аню она нашла испуганным воробышком, которая с ужасом глядела на окружающий её мир в приюте для таких, как она, которые ожидали распределения их по семьям, которые за деньги содержали несовершеннолетних детей до наступления ими восемнадцатилетнего возраста. Вероника предъявила документы, которые состряпали хакеры, о том, что являлась родственницей матери Ани, соответствующие рекомендации, и судья в каком-то сельском округе, который специально подобрали для облегчения процедуры, быстро разрешил удочерение. В то время обстановка в восточных штатах США была такой, что никто особо не вникал в её дело, и власти были только рады, что у девочки нашёлся родственник.

Вникло, конечно, ФБР, и ей пришлось отойти от активных действий и залечь на дно. Понимала, что за ней присматривали из-за бывшей связи с Карлосом и удочерении его ребёнка, поэтому стала вести неприметный образ жизни. Наличные, которые она регулярно получала от хакеров, позволяли ей сводить концы с концами, а потом и вовсе выскочить в Англию. Там она стала чувствовать себя в большей безопасности. Конечно, не от террора фундаменталистов, а от электронного контроля американского 'большого брата', что было даже страшнее.

Карлос, отец Ани, был по жизни игроком. На этом его и поймало ФБР. Он заигрался в казино, и они поинтересовались источником его доходов. А через него вышли и на его жену. Вероника его знала ещё по колледжу. Они даже жили вместе какое-то время вплоть до его первого ареста. Карлос был симпатяшкой-латиносом, на которого заглядывались все девушки, и ей импонировало, что выбрал он именно её, хотя Вероника отдавала себе отчёт в том, что не блистала особыми внешними данными. Она, конечно, догадывалась, чем он занимался. Именно Карлос первым вышел на 'Чёрный гном', и только в процессе следствия выяснилось, что в её отсутствие он использовал её ПК для своих операций. Это объяснило для неё многое. Окружной прокурор пытался договориться с ней, чтобы она свидетельствовала против Карлоса, пугая последствиями, но на суде она стояла на своём: 'Ничего не знаю, ничего не видела'. Её друг получил пять лет, отсидел три и вышел по амнистии, но она его больше не видела. Однако её заметили ребята из 'Чёрного гнома' и предложили работу. Другой ей не светило, так как во всех базах данных, которыми пользовались рекрутеры, значилось, что она была под подозрением, и Вероника согласилась.

Услышала о нём ещё через несколько лет. Был громкий процесс, и семейную пару хакеров засадили на всю жизнь. Карлос имел пристрастие к славянским женщинам, и его жена тоже оказалась русской. Всё это просчитали хакеры и направили её забрать их дочь Аню. Они не бросали своих в беде.

Разговор за столом как-то застопорился. Каждый думал о своём.

- У нас тут много болтают об американцах, которые стали работать в лабораторном корпусе, - осторожно затронул Олег Степанович тему, которая его, очевидно, интересовала. - Всякое говорят. Даже то, что они приехали устроить конец света.

Он замолк, ожидая от неё каких-то комментариев.

- Не беспокойтесь, Олег Степанович. Я этого не допущу, - заверила его Вероника, и все рассмеялись.

А про себя впервые подумала, что, если бы такой, как Калариос, дорвался до подобной возможности, то он мог бы устроить и конец света, чтобы проверить какую-либо из своих теорий на практике. Он был действительно опасен в своём упорстве что-то доказать всему миру, несмотря ни на что. Вот только как об этом узнали хакеры, и почему это так их взволновало?

Разговор опять затих, и Вероника поняла, что пора собираться домой. А там опять навалилась тоска. И не только на неё.

- Мама! А когда мы уедем отсюда?

Вероника обняла девочку.

- Как только я выполню секретное задание.

- Выполняй его побыстрее, пожалуйста!

Чтобы как-то отвлечься, допоздна разбирала и укладывала вещи, и только засыпая, вдруг вспомнила, что пропустила передачу новостей БиБиСи. Подумала, что бог с ней, с этой передачей. Что нового она может из неё узнать?


Майор опять был ей недоволен. Вероника уже успела выяснить у Олега Степановича, что аббревиатура, которую он с гордостью произносил в прошлый раз, означала Службу безопасности Союзного государства.

- Вы опоздали. Я сказал, чтобы вы прибыли к девяти утра.

- Я занималась устройством своего ребёнка.

- Мне известно, чем вы занимались.

Это было шоком для Вероники. Оказалось, что пока она шла к майору эта мымра-директриса успела ему доложить о состоявшейся между ними беседе.

С утра пришлось пойти с Аней в школу, которая находилась на территории городка, чтобы договориться с директором о том, что девочка не будет посещать занятия, но будет иметь допуск к информационному обеспечению, чтобы заниматься удалённо в американской школе. Из квартир связь с внешним миром блокировалась. На этой должности в школе сидела очень серьёзная женщина, которая, глядя сквозь неё через свои золотистые очки, стала строго ей выговаривать, что в военное время такое не положено. Вероника попыталась что-то объяснить, но нарвалась на уже злобное:

- Я сказала - не положено.

Она с тоской подумала, что проблемы только множатся, и собралась, было, уйти, но услышала фразу, которая её заинтересовала:

- На этот счёт не было распоряжения начальства.

А вот теперь можно было подняться и, не прощаясь, направиться к двери. Разговор с этим монстром был бесполезен. Следовало разговаривать с другими людьми. И это был первый вопрос, который следовало решить в этот день, но для этого требовалось попасть в лабораторный корпус. Но допуск туда зависел от майора, который должен выдать ей необходимый для этого пропуск, а он пребывал в ещё более воинственном настроении, чем днём ранее.

- Учтите! Раз я приказал вам прибыть к определённому сроку, вы должны быть здесь к этому часу. И ни минутой позже. Это - армия. И потом. Где ваша военная форма?

Подобное отношение окончательно взбесило Веронику. Сначала директриса, теперь этот урод. И вдруг она вспомнила то, что ей говорил Калариос о белых халатах. Какая форма?

- Я нахожусь здесь, чтобы работать в лаборатории, а не бегать к вам, - сказала она с расстановкой. - Если вас это не устраивает, то увольте меня из вашей армии.

Лицо Копылова пошло пятнами, но тут опять что-то сработало в мозгах у майора.

- Мы ещё посмотрим, где вы будете работать, - сказал он с угрозой.

Но отношение к ней явно изменилось.

- Объясните, с кем вы переписывались в последние дни.

Копылов уставился в стол перед собой, чтобы даже не видеть перед собой её лицо, такую он испытывал к ней ненависть.

Осознала, что они успели покопаться. Конечно, ничего не смогли прочитать. Там был шифр в шифре. Потребовался бы неимоверный временной ресурс, чтобы расшифровать текст. Даже на мощном компьютере. Но это было сигналом. Тревожным сигналом.

Требовалось что-то ответить.

- С любовником.

- И при этом шифровали свои послания?

Майор упорно глядел в стол.

- Мы делали это, чтобы...

Вероника сделала паузу и стала насмешливо глядеть в его сторону.

- ...ну, сами понимаете кто, не лез в наши личные дела. Вас это не устраивает?

Ей хотелось бы, чтобы у Копылова не осталось никаких сомнений, кого она имела в виду. Несомненно, он понял, но оказался упрямым.

- Это не устраивает руководство государства, которое постановило, что служащие не имеют права на переписку с использованием криптографических средств. Вам показать соответствующее постановление?

А вот тут он сам дал ей аргумент для ответа.

- С какого числа я являюсь служащей вашего государства?

Копылов молчал, ожидая продолжения.

- А теперь проверьте даты обмена посланиями. Вам всё ясно? На тот момент я не являлась служащей и не имела представления о том, что ей стану. Ещё вопросы?

Вопросов явно не осталось, потому что майор вынул из ящика карточку, швырнул её через стол и просто прошипел со злостью:

- Иди работать!

Это было как раз то, что ей требовалось. Только выходя из кабинета, ещё до того, как за ней закрылась дверь, Вероника чётко произнесла слово: 'Сапог'. Понадеялась, что хозяин кабинета его расслышал, и у него не осталось никаких сомнений, кому оно предназначалось.

Дальше пошла по инстанциям. Серов сразу же сказал, что вопросы безопасности решает СБСГ, и у него нет никакой возможности повлиять на эту организацию. У Калариоса тут же испортилось настроение, потому что ему опять приходилось тратить время на решение мелких вопросов, отвлекающих его от базисных исследований. Но он всё же взялся за свой коммуникатор и обменялся с ВладимИром несколькими короткими фразами.

- Вероника! Я надеюсь, что теперь все вопросы с вами решены. Приступайте к своим обязанностям! Снимите с меня, наконец, все организационные вопросы! Почему они все идут ко мне? Мне надо работать, а не утрясать чьи-то мелкие проблемы.

Но в результате 'мелкая проблема' с Аней, в конце концов, была решена, хотя пришлось потратить на это полдня. Оказалось, что ВладимИр всё же имел влияние и смог решить этот вопрос. Когда Вероника вновь появилась в школе, директор, поджав губки, сказала, что девочка может пользоваться школьной системой, но добавила:

- Ей разрешено входить в строго определённые сайты. А вот маме не позволено даже приближаться к машине. И я лично прослежу за этим.

Вероника просто физически почувствовала то удовлетворение, которое доставила директрисе последняя фраза. Выходя от неё, она подумала:

'Ну, почему же в этой лавочке так много Копыловых?'

А потом спросила себя, как долго она сможет всех их выдерживать. Требовалось что-то сделать, чтобы от них избавиться. И как можно скорее.

Но встреча с Копыловыми в этот злополучный день ещё не закончилась. Когда Вероника, наконец, попала в лабораторию, то её поразило количество программистов, обслуживающих этого монстра - суперкомпьютер, который даже не имел названия. Все называли его 'он'. Это было чудище, которое трудилось 24 часа в сутки, переваривая в своих электронных мозгах колоссальное количество данных, чтобы выдавать рекомендации по любым вопросам деятельности Союзного государства. Как поняла Вероника, Калариос был лишь одним из немногих пользователей этого чуда современных технологий, и ей предстояло возглавить кучку мужчин и женщин, которые были прикреплены к американскому физику. Чем занимались остальные, она не имела понятия.

И вот тут ей понадобились указания шефа, чтобы понять её функции при нём. Он упорно не отвечал по внутренней связи, поэтому Вероника направилась к двери с табличкой с его именем и дёрнула за ручку. Она не поддалась. Оглядевшись, увидела рядом за столом ту самую женщину, которую подослал к ней Земеля, но никак не могла припомнить, как её зовут. А та глядела на экран перед собой и демонстративно не обращала на Веронику никакого внимания.

- Где шеф? - Спросила она женщину.

Та неторопливо оторвалась от созерцания чего-то на своём мониторе и сказала отрывисто:

- У себя.

- Почему закрыта дверь?

- Потому что теперь, прежде чем зайти к нему, необходимо согласовать со мной время и вопрос, который требуется обсудить.

При этом она глядела куда-то в пространство поверх Вероники. Стало ясно, что это подосланная Земелей стерва воспользовалась вакуумом, который сложился в лаборатории вокруг Калариоса, и решила сделать из себя незаменимую фигуру в качестве фильтра, допускающего к нему посетителей. Сбылась мечта сумасшедшего физика о том, чтобы его никто не тревожил. Но мириться с подобным было нельзя. Ситуация складывалась так, что Калариос был единственным, через кого Вероника могла решать свои проблемы. Если не но, то кто же ещё? А вот в том, что в будущем их появится много, она не сомневалась. Решение в голове сложилось мгновенно. Отойдя от двери, она сказала женщине заговорщеским тоном:

- Передай Землянскому, что мне надо переговорить с ним.

- Я не понимаю, о ком вы говорите, - был ответ.

- Да, понимаешь ты, всё понимаешь!

Постаралась, чтобы это прозвучало внушительно, и с этим Вероника покинула поле битвы, уверенная, что женщина доложит о ней тому, кто её сюда заслал. Вот только что она сама будет обсуждать с Земелей? Решила для себя, что потом разберётся, а сейчас требовалось заняться сегодняшними проблемами. Она не собиралась здесь зависеть от кого бы то ни было.

'Ну, ты сама напросилась', - со злостью подумала Вероника о той женщине, войдя во внутреннюю сеть.

Она попала в свою стихию. Это было её поле деятельности. Когда работала на хакеров, она прошла там такое, о чём эта стерва, подосланная к ним, просто не представляла себе. Конечно, при входе в лабораторию её просветили, чтобы она не пронесла никаких запрещённых предметов. Но никакая их техника не имела возможности изъять у неё то, что имелось в голове. А об этом в своё время позаботились хакеры. Они располагали технологией, позволяющей запрограммировать её мозг таким образом, чтобы колоссальное количество информации никогда не забывалось и могло использоваться тогда, когда требовалось. Опасная и болезненная процедура, но Вероника прошла её в своё время, и теперь имела в голове как бы базу данных, которая подключалась, когда в этом была необходимость. Она пользовалась этим, когда её внедряли в организации, через которые проходили денежные средства, чтобы выполнить свою функцию по проведению одноразовой операции по их изъятию, а затем исчезнуть. Хакеры обеспечивали ей прикрытие, когда заменяли данные об отпечатках пальцев и о роговице глаз. Но теперь, с применением имплантированных чипов, подобные операции уже не проходили, хотя Вероника была уверена, что хакеры умели обойти и это препятствие. Но этим вместо неё занимался уже кто-то другой, потому что её саму вывели из активной деятельности, чтобы она смогла позаботиться об Ане.

И вот теперь настал момент, когда ей пришлось воспользоваться своими способностями без санкции 'Чёрного гнома'. Так сложились обстоятельства. Вероника отключилась от всего окружающего, и брешь в первой ступени системы защиты информации она пробила за несколько минут. Они просто не представляли себе, с кем имеют дело. Стало ясно, что админом у них тут сидел какой-нибудь некудышний лейтенант, который явно не заморачивал себя проблемой ознакомиться с последними разработками в области безопасности систем информации. Было бы хуже, если бы они подключились к роботу из последних разработок, хотя и они преодолимы. В информационных технологиях хакеры всегда идут на один шаг впереди разработчиков систем защиты.

Рваться на следующие уровни защиты на данном этапе не требовалось, и она сосредоточилась на ящике агента, подосланного к ним Земелей. Там не содержалось ничего стоящего. Естественно она соображала, что находится под неусыпным контролем, поэтому для передачи информации своему хозяину, очевидно, использовались другие возможности.

'Ну, что же. Если у тебя нет ничего, то мы тебе поможем'.

Этот метод многократно использовался ей раньше. Вероника создала у неё скрытый файл и собрала туда всю инфу, не относящуюся к сфере функций этой женщины, которую удалось выловить в системе. Она проделывала подобные операции в Америке, чтобы хотя бы на некоторое время переключить внимание надзирающих на ничего не подозревавшего человека, и иметь больше времени, чтобы успеть исчезнуть самой. Потом они, конечно, соображали, что тот человек не имел никакого отношения к хищению, но было уже поздно. Деньги уже успели уйти. Здесь отработала по той же схеме, вот только деньги отсутствовали.

Когда вновь вернулась в этот мир, заметила, что одна их женщин-программистов как-то странно глядела на неё.

- Я обращалась к вам, но вы почему-то не отвечали, - сказала она обиженно.

И Вероника поняла, что надо быть осторожнее. Здесь все и за всеми наблюдали. Ещё раз сделала для себя мысленную отметку об этом уже дома, когда вечером, накормив Аню, вспоминала о событиях прошедшего дня. Только потом пришло в голову, что опять пропустила программу новостей БиБиСи, и решила, что, уж, на следующий день она её точно посмотрит. Согласно протоколу их взаимоотношений с 'Гномом' она не может проигнорировать полученные оттуда указания.


В Боснии и Албании опять проводились операции против баз боевиков. Во Франции ночью состоялась облава на арабскую молодежь, и было задержано до сотни человек, которых поместили в специально построенные лагеря. Но диктор сокрушался, что отсидев там несколько месяцев, их выпустят, и они снова вернутся на улицы, чтобы жечь, ломать, драться с полицией. В Америке полиция и национальная гвардия пытались навести хотя бы какой-то порядок в южных штатах, но силы были неравными. Как только их вводили в одни районы, чёрные мятежники уходили из них в другие и бесчинствовали там. Шла бесконечная игра в кошки-мышки. Только республика Техас жёсткими мерами могла защищать себя от вторжения извне и от внутренних врагов, фактически передав власть на местах военизированным силам самообороны, которые решительно расправлялись с нарушителями.

Дальше пошли новости из совсем экзотических мест, и Вероника приглушила звук и стала лишь изредка бросать взгляд на бегущую строку под изображением. Как и вчера, этим вечером она не могла найти ничего важного для себя в новостях русской службы БиБиСи, которую транслировали через систему информации в городке. Везде в мире шла война, везде гибли люди. Она и так об этом знала.

Но за эти два дня произошли некоторые изменения. Ей удалось повысить свою роль в окружении Калариоса. Начала Вероника с того, что влетела без стука в кабинет Копылова и бросила ему на стол бумажку.

- Эта сотрудница передаёт информацию на сторону.

Сам майор и ещё какой-то военный, который у него сидел, с изумлением глядели ей вслед, когда она развернулась и вылетела из кабинета в коридор. А Вероника шла в лабораторию и думала, что, если они не совсем дебилы, то проверят, что хранится в ящике агента Земели, и вряд ли эта находка им понравится. Все следы того, что именно она заложила туда инфу, были тщательно зачищены.

До обеда всё шло своим чередом. Ей удалось, наконец, связаться с Калариосом, и он по внутренней связи дал ей необходимые инструкции. В основном, они сводились к тому, что она может делать то, что считала нужным, но чтобы люди работали, и чтобы она поменьше его тревожила. Такая постановка вопроса её вполне устраивала. Те, кого ей поручили, производили впечатление вполне грамотных специалистов, и Вероника не ожидала, что у неё с ними могут возникнуть проблемы.

Изменения стали происходить после обеда.

- Вероника! Зайдите ко мне, пожалуйста!

По лицу Калариоса на дисплее коммуникатора было заметно, что он опять был чем-то недоволен. Вероника уже нашла комбинацию, которая позволяла разблокировать дверь учёного, чтобы войти туда, не получая разрешения шпиона Земели. Но подойдя к его кабинету, обнаружила, что той на месте не оказалось. Более того, её стол был идеально чистым, и не было заметно никаких следов её пребывания.

'Неужели сработало? И так быстро!'

Так впервые она попала собственно в лабораторию американца. К её удивлению обнаружила там ещё двух сотрудников, которых никогда не видела раньше. Очевидно, Калариос договорился с ними сам, и у хакеров не было к ним никаких претензий.

Он коротко её представил своим ассистентам, и те, кивнув, назвались Джоном и Мартой.

- Вероника! Только что я разговаривал с ВладимИром, - начал он с таким выражением лица, как будто у него болели зубы, - и он мне сказал, что у Тамары появились какие-то проблемы, и она не сможет больше у нас работать.

Её предположение полностью подтвердилось. Земеля остался без своего шпиона.

- Он мне предложил кого-то из своих людей на её место, но я устал видеть новые лица вокруг и приспосабливаться к ним. Меня устроите вы в качестве моего личного МБА, поэтому я договорился об этом с ВладимИром.

Как всегда, её согласия ему не требовалось.

- Соответственно возрастёт и ваша компенсация, и он об этом позаботится.

Вероника уже имела представление о компенсациях, которые здесь платили. Даже если её увеличат, то на неё всё равно ничего не купишь. Фактически люди здесь работали за продовольственные пайки и бесплатное проживание. Тут не было отключений света, воды и тепла, как по всей стране. И, как сказал ей Олег Степанович, многие ещё и помогали продовольствием своим родственникам, которым не посчастливилось попасть в одну из таких шарашек.

- Ну, и одновременно вам придётся временно возглавлять группу программистов до тех пор, пока мы не найдём замену.

Никаких дискуссий здесь не предполагалось, поэтому Вероника просто промолчала.

- Приступайте прямо сейчас!

На этом их встреча завершилась. Она так и не сказала ни единого слова. Уходя, оглядела помещение. Довольно просторное. Несколько мощных компьютеров, какое-то оборудование. Насколько она понимала, поставки основного затягивались. В своё время она приложила к этому руку. И ещё она уже знала, что помещение экранировано от внешних излучений и имеют свою, совершенно автономную информационно-аналитическую систему, изолированную от основной. Проникнуть в неё просто физически не представлялось возможным. И на что же надеялись хакеры?

Освоила рабочую станцию, которую занимала шпион Земели при Калариосе, подумав при этом, а надолго ли её хватит. Кто придёт после неё? Здесь другие люди, совершенно иные отношения между ними, военные порядки. А главное - гнетущая атмосфера. И вот сюда её поместили обманным путём. Да ещё с ребёнком.

И вот теперь, сидя дома в скрипучем кресле перед экраном, опять в который раз обдумывала ситуацию, в которую попала. Просветов не было. Одной ей отсюда не выбраться. Нужны союзника. А они были разбросаны по всей территории земного шара и почему-то примолкли.

На экране пошла погода по всему миру, а она сидела и попивала напиток желтого цвета, который здесь называли чаем, и который приходил из Грузии. Но это было лучше, чем ничего. В Англии чая вообще не стало. После того, как Индия и Пакистан обменялись ядерными ударами, любые продукты оттуда были под запретом. А из Цейлона он просто не доходил. Там сражались с мусульманскими сепаратистами, и было не до чая.

В это время на экране старенького дисплея диктор продолжал что-то тихо бубнить, а внизу бежала строка. Поймала себя на том, что какое-то слово в тексте внизу экрана её поразило, но Вероника не осознала, какое. Потом ещё раз. Это была знакомое слово, но никак не вязалось с темой. Она прибавила звук. Диктор говорил о температуре в Австралии. Снизу бежала строка, которая вдруг закончилась фразой: 'Играть в Тунтаун'. Диктор явно этого не говорил.

Вероника сидела и глядела в экран, на котором уже закончились новости БиБиСи, и шла заставка какого-то российского сериала, и не осознавала ни единого слова, которое там произносилось. Было чувство, что это была галлюцинация. Наверное, что-то нехорошее стало твориться с головой. Но никак не могла забыть эту фразу. Решила проверить:

- Аня! В какие игры ты сейчас играешь в сети?

- Сейчас в Роблокс и в Супер героя.

Дальше пошли жалобы на то, что в школе остаётся совсем мало времени на игры и о том, какая противная директриса и другие дети. Много жалоб накопилось у ребёнка за эти дни. Девочка тоже чувствовала себя некомфортно в непривычной обстановке. Но сейчас Веронику волновала не это.

- А в Тунтаун ты ещё играешь?

- Да. Захожу иногда. Но это же для малышни.

Не совсем так. Если Вероника ещё не поехала головой, то эта игра предназначалась не только для малышни. Те, кто смогли хекнуть новостной канал БиБиСи - серьёзные ребята.

- Когда ты была там в последний раз?

- Вчера.

- И что?

- Та. Всё то же самое. Единственный новый друг - Двойной Джо. А больше ничего.

Вероника чуть не выронила из рук чашку с чаем.

- Мама! А почему он двойной? Он что? Большой?

Надо было что-то отвечать.

- Может быть, большой, а может быть, потому что слишком умный.

Аня недоверчиво хмыкнула.

- Какой же он умный, если задаёт глупые вопросы? Он спросил, а есть ли у меня мама. Конечно, есть. У всех детей должны быть мамы.

Вероника поняла, что пора выводить ребёнка на улицу. В том, что здесь всё прослушивалось и, может быть, просматривалось, у неё не было сомнений.

- Мы идём прогуляться!

И предвидя недовольное мычание, добавила:

- И прямо сейчас, пока хорошая погода.

Не стоило давать Копылову каких-либо зацепок. Его отношение к ней не изменилось даже после того, как она принесла ему компромат на внедрённого шпиона. Он прислал Веронике вежливое приглашение зайти к нему после окончания рабочего дня, и она воспользовалась им. Зачем обострять отношения ещё больше? Майор пытался показать ей своё доброе расположение, но это у него плохо получалось. Всё время глядел в сторону. Он стал распространяться на тему о том, как они могли бы прекрасно ладить и помогать друг другу. А у Вероники в мозгу был только один вопрос:

- Моей дочке здесь скучно. Я могу вывести её в зоопарк или в планетарий?

От отчаяния ей казалось, что, уж, там-то она сможет как-то ускользнуть из-под опеки местной шарашки. Но ответ Копылова был вполне определённым:

- Не положено.

После этого оставалось лишь встать с места и направиться к двери. Взаимоотношений с ним не получилось. Придётся пробиваться самой.

И вот теперь, когда они с Аней оказались на улице, предстояло донести до сознания дочки то, от чего зависело их будущее:

- Итак. Ты начинаешь выполнять секретное задание.

Девочка явно напряглась.

- Теперь ты должна запоминать и рассказывать мне всё то, что тебе говорит Двойной Джо в игре. Слово в слово. Поняла? Слово в слово.

Эти ребята через игру давали ей единственный канал связи с ними.

- Это важно, чтобы мы смогли побыстрее убраться отсюда. Ты поняла?

Понадеялась, что этот аргумент станет для Ани самым весомым.

- Мама! А он что? Тоже секретный агент?

Если бы только Вероника знала, кем он был на самом деле.


Как она и предполагала, защита у них была многоуровневой. Но тут была ещё одна особенность - секционность. Каждая группа работала изолированно, и любая попытка войти в контакт с кем-то из соседней секции тут же пресекалась. А, уж, проникнуть в их базу данных вовсе исключалась, если не применить некоторые хитрости. Вероника из разговоров стала понимать, что здесь разрабатывали многие проблемы, и уже давно, а её группа была самой новой. Заправлял этой лавочкой какой-то генерал, а каждой секцией, работавшей в определённом направлении, свой куратор. У них в этой роли выступал полковник Серов.

Пронести или вынести отсюда какой-либо носитель информации было невозможно. За этим строго следили. Саботировать работу Калариоса и его ассистентов, как этого желали хакеры, было проблематично. Они работали строго изолированно. Но Вероника продолжала поиски в архитектуре системы, чтобы быть готовой к тому моменту, когда поступит команда. А в том, что это рано или поздно случится, она не сомневалась. Не зря же они открыли канал связи через невинную игру.

День проходил за днём, а дружок Ани в игре всё не появлялся. Девочке явно заскучала. С другими детьми она так и не сдружилась, так как плохо понимала разговорный русский язык, на котором говорят дети, а сама говорила медленно, подбирая слова. А дети - существа нетерпеливые и не умели ждать, пока она составит нужную фразу. Единственным исключением была Света, внучка Олега Степановича. Сама неторопливая и рассудительная, как её дедушка. Они вдвоём играли в свои игры, и Аня рассказывала своей подружке о жизни в Америке, а та внимательно её слушала. Иногда шёпотом, когда они оставались вдвоём на улице, дочка спрашивала Веронику:

- А когда мы выполним секретное задание и уедем отсюда?

Что она могла ей ответить, кроме 'скоро'? И опять после этого продумывала варианты, но ни один из них не подходил. Чтобы вырваться из заточения, требовалось сделать так, чтобы работа Калариоса развалилась, тогда отпадёт в ней необходимость, и Веронику отпустят. Но сумасшедший американец работал по четырнадцать часов в сутки без выходных, и энтузиазма у него не убывало. Серов тоже ходил весьма довольный. Видимо, сбывались его мечты о доступе к жирному бюджету. Кому война, а кому денежки. Вероника понимала, что долго так не протянет. А впереди маячила зима, и её пробирала дрожь от перспективы застрять здесь. Стало накатывать отчаяние.

На своём рабочем месте неспешно выполняла свои функции, благо Калариос особо не докучал. К нему в лабораторию она попадала редко и всего на пару минут. Например, для того, чтобы передать принесённую из столовой здоровенную миску с листьями и овощами. Он даже ел, не выходя за пределы своего помещения. Ему их специально нарезали по его собственной технологии и доставляли на стол, в отличие от них, которым приходилось брести в унылое помещение и жевать там единообразную еду, которую там выдавали. Все рассаживались только среди своих, не перемешиваясь с посторонними. Так полагалось или это происходило стихийно, Вероника не знала. Даже в своей секции сотрудники перебрасывались ничего не значащими фразами, и никто не лез с посторонними вопросами. Например, о том, как она сюда попала. Такая ситуация её вполне устраивала. Ну, а что она могла бы ответить на подобный вопрос? Не скажешь же им о том, что по глупости, когда позволила заманить себя в ловушку.

Иногда встречался на улице Олег Степанович, неизменно приветливый и спрашивающий, не надо ли чем-то помочь. Больше практически ни с кем не разговаривала. Все остальные производили впечатление мрачных, углублённых в себя людей. Слишком мало их знала, чтобы решить, действует ли на них таким образом обстановка в шарашке, или они по натуре такие.

Всё изменилось в один из дней, когда Вероника, возвращаясь домой, с удивлением обнаружила Аню, стоящую возле дома. Обычно она поджидала в квартире. По её хитрой мордашке было видно, что дочке не терпелось чем-то с ней поделиться. У неё ёкнуло сердце. Неужели?

- Мама! Он сказал: 'Система охлаждения'.

Девочка буквально прошипела это ей на ухо. Было понятно, кто ей это сказал и где. Но что имелось в виду?

- Это что? Наш холодильник? Он сломался?

Аня продолжала задавать вопросы, а к Веронике никак не приходило понимание того, на что Двойной Джо хотел ей указать, и это вызывало недоумение.

- Сейчас мы придём домой и проверим, - пришлось ей заверить Аню.

Дочка уже знала, что в квартире говорить ни о чём не следовало, поэтому на какое-то время можно было избежать её вопросов.

Там пришлось сделать вид, что проверяла холодильник.

- Нет. С ним всё в порядке.

Девочка надулась. Она считала, что принесла новость, которая позволит им вырваться из заточения, а тут такое.

- Дурак, - сказали её губы, хотя это слово не прозвучало вслух.

Было понятно, кому оно предназначалось. Но она была не права. Этот человек, если он действительно существовал, а не был образом целой команды хакеров, не раз доказывал в прошлом, что он всегда знал, что делал. Так и сейчас. За этим что-то стояло, и у Вероники появились определённые догадки, но требовалось всё внимательно обдумать и провести предварительную работу.

Начала осторожно. Как и раньше, сначала нашла для себя жертву. Выбрала одного из программистов по имени Игорь, такого смазливенького и считавшего себя неотразимым. Наверное, папа был какой-то шишкой и засунул его в эту шарашку, чтобы отмазать от опасностей на фронтах. Остальное было делом техники. Теперь, если засекут и начнут копать, чтобы узнать, кто, то поначалу тяжело придётся красавчику. Потом, конечно, поймут, что не он, но время уже будет упущено. Все следы, ведущие к ней, самоуничтожатся. Так было запрограммировано. Укрывшись Игорьком, начала свою работу. Если невозможно было ничего протащить внутрь шарашки, то кто мог просветить, что у неё в голове? А там была архитектура червя, который предстояло создать, и который будет проползать внутрь туда, куда ей требуется, чтобы не засветиться самой. Это было изматывающей работой, требовавшей полного отключения от действительности и напряжения памяти, так как было необходимо считывать оттуда гигантский объём информации. В целях безопасности и чтобы не перегреться, делала перерывы каждые три-четыре минуты. Но и это не прошло незамеченным.

- Вы работаете с такой скоростью!

Красавчик Игорь вдруг сам оказался возле её рабочего места, когда однажды Вероника откинулась в кресле, чтобы перевести дух. Наверное, заметил, как быстро двигались пальцы её обеих рук по поверхности сенсорной панели. Сам парень был вполне ординарным и не подавал никаких профессиональных надежд. Она продолжала сидеть, молча и ожидая продолжения. Общаться с ним не входило в её планы. Не получив ответа и почему-то оглянувшись, он понизил голос.

- Со мной связался один человек и сказал, что он знаком с вами.

Вероника продолжала молчать.

- Просил вам передать, что он один из тех, кто крепко стоит на земле.

Конечно, парня использовали в качестве почтового голубя, чтобы принёс послание, не понимая о чём, но и это уже был хотя бы какой-то канал связи с внешним миром, даже если на том конце стоял Земеля.

- Да. Я люблю общаться с людьми, которые крепко стоят на земле.

Вот теперь пусть красавчик полетит с ответной весточкой назад, а там она посмотрит, сможет ли использовать образовавшийся канал. Выбирать ей не приходилось.

Не дождавшись от неё ничего более, Игорь пробормотал: 'Ну, ладно' и побрёл к своему месту. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, не понимая, что за обмен репликами произошёл между этой американкой, которую занесло в их края, и тем, кто его послал. А Вероника ещё раз прикинула, не сказала ли она фразу, которая может показаться подозрительной Копылову в случае, если это была провокация с его стороны. Она что? Просила что-то и кому-то передать? Нет. Просто подтвердила, что ей нравятся подобные люди. А если её послание действительно дойдёт до Землянского, то он поймёт, что она не отказывалась от контакта с ним.

Теперь об Игоре. Не такой уж он дурак, чтобы не понимать, что за этим якобы невинным посланием что-то стоит. И всё же не побоялся его передать. Он, как и все, знал, что она из Америки. Имеет надёжное прикрытие? Попросил кто-то из очень влиятельных? Учитывая связи Земели, так на самом деле могло и быть. И странно, что он до сих пор интересовался затеей Калариоса и продолжал искать пути проникновения к результатам его исследований. Ну, конечно, не он сам, а те, кто за ним стоял. Ясно, что он был не один. В конце концов, решила для себя, что будет осторожно поддерживать с ним связь. Именно осторожно, потому что Игорь мог кому-то проболтаться, а как её уже успели просветить, здесь многое, о чём люди трепались между собой, потом доходило до Капылова. И что касается Вероники, то, уж, тут майор не упустит возможности отыграться на ней за всё то, что произошло между ними.

Но в тот день её ожидал ещё один сюрприз. Когда она зашла за чем-то в лабораторию к Калариосу, то увидела, что он разговаривал с кем-то по-английски, и этот кто-то явно находился вне шарашки, куда её заперли. Профессор приглашал собеседника присоединиться к их группе. При этом он использовал свой собственный коммуникатор, который Вероника тут же узнала. Это означало, что ему не перекрыли выход во внешний мир. Важное открытие! Подавитель сигналов, оказывается, работал выборочно. Она сделала для себя мысленную заметку на этот счёт, потому что это может когда-нибудь ей понадобиться, и опять вернулась к своей работе.


Тревожный сигнал прозвучал от Калариоса. Беседа происходила у него в лаборатории.

- Вероника! Вы знаете, какой у них стоит компьютер?

От других сотрудников она слышала упоминания о нём лишь, как 'он'.

- Нейрокомпьютер. Знаете, что это такое?

Она знала. Машина с параллельным аналоговым процессором для распознавания образной информации и обработки больших массивов данных, обладающая возможностью обучаться, принимать решения и, как результат, 'мыслить', но делать это во много раз быстрее и эффективнее человека. Это был ИИ - искусственный интеллект.

- Они сделали это.

А вот о том, что его удалось создать, Вероника не догадывалась.

- Знаете, почему я вам это говорю?

Это было действительно загадкой для неё.

- Он включил вас в список подозрительных элементов.

Тут Вероника поняла, что у неё появился враг похуже Копылова, и он работал круглые сутки и соображал побыстрее майора.

- Я не хочу знать, что у вас там происходит, но мне будет жаль потерять вас в качестве моей сотрудницы, как Тамару.

Калариос, как всегда, думал только о собственном удобстве, и о том, чтобы его не тревожили с какими-то мелкими вопросами. Хотя и она сама была озабочена исключительно своей собственной судьбой, а не его проблемами с сотрудниками.

- Благодарю за предупреждение! Я постараюсь не производить никаких действий, которые могли бы вызвать подозрение у электронных мозгов.

С другой стороны, Вероника уже проигрывала в голове вариант: 'А что, если наоборот произвести какие-то действия, чтобы меня выставили с этой работы?' И потом сказать хакерам: 'Ну, что сделаешь? Так получилось'. Но что последует потом? У неё были большие сомнения, что в этом случае ей просто позволят уйти. Она, ведь, кое-что знала из того, что они хотели бы скрыть. Например, об этом проекте. Или об их экспериментах с погодой. В этом секторе работало наибольшее число сотрудников, и говорят, что там они добились определённых успехов. Она же на военной службе. Лейтенант Дашко. Что они с ней смогут сделать? Да, что угодно. Это же - армия. А что будет с Аней? Нет. Придётся сидеть тихо и думать, как обмануть нейроэлектронные мозги. Со слов Калариоса она поняла, что надсмотрщиком за всеми фактически был не Копылов, а машина, которую они соорудили. Но как её учили в клубе 'Чёрный гном' - в каждой системе есть дыры. В каждой. Вот теперь к ней стало приходить понимание, что хакеры нашли одну такую дыру с учётом специфики ситуации. Только как им удалось это сделать, находясь за тысячи километров отсюда? Или они где-то рядом?

Вероника не знала всех деталей, а имела только общую информацию об этом типе компьютеров. Копирование технологии функционирования нейронов в человеческом мозгу позволяло достигать в подобных машинах колоссальной скорости обработки информации и возможности перерабатывать чудовищные объёмы данных. Поэтому они были названы нейрокомпьютерами. Плюс к этому использование открытого эффекта антиферромагнетизма позволяло создавать ячейки магнитной памяти, используя всего лишь 12 атомов для записи одного бита информации и доведя её ёмкость до астрономических величин. Обо всём этом ходили неясные слухи, и вот теперь она убедилась, что подобная машина не только создана, но и успешно функционирует.

Но ей было известно и об уязвимости этого чуда технологий. Процессор и блок памяти могли функционировать только при температуре, близкой к абсолютному нулю. Теперь становилось понятным наличие мощной холодильной установки, примыкающей к лабораторному корпусу. Вот туда и направили её хакеры, когда передали через Аню своё послание. Чтобы воспрепятствовать работе Калариоса, они предлагали просто разрушить компьютер. Вероника похолодела внутри от подобного открытия. Она предполагала, что, скорее всего, подобная машина имелся в Союзном государстве в единичном экземпляре. Использовались чрезвычайно сложные технологии и слишком дорого они стоили. Отсюда и жёсткие меры безопасности во всём, что связано с компьютером, но хакеры посчитали, что нашли слабое звено в защите и предлагали ей этим воспользоваться.

С тяжёлым чувством возвращалась Вероника домой, если можно было так назвать то помещение, в котором они проживали. Вдруг её окликнули. Это была Наташа, дочь Олега Степановича. Она тоже шла с работы. После той первой встречи они изредка виделись и раскланивались издалека, но никогда не разговаривали между собой.

Вероника из вежливости поинтересовалась, когда приезжает её муж. Оказалось, что черед двадцать дней. Выразила на лице соответствующие случаю эмоции и подумала, о чём бы ещё её спросить, чтобы поддержать разговор. Наташа вызывала у неё чувство симпатии. Но та сама задала вопрос:

- Вы выглядите усталой. Приходится много работать?

Вероника больше уставала от безысходности своей ситуации, чем от сидения на своём рабочем месте. Так получилось, что Калариос взял её, чтобы она обеспечивала ему спокойное пребывание за дверью его лаборатории, а Серов воспользовался этим, чтобы запереть от греха подальше. Но она не могла сказать, что сама работа так уж её напрягала.

- Знаете? Я думаю, что меня больше угнетают мысли о будущем, чем моё настоящее. Хотя и оно у нас с Аней вызывает тоску.

Вероника решила, что не стоит скрывать от этой женщины своё состояние. Но Наташа по-своему интерпретировала её слова.

- Да. Будущее волнует нас всех. Тем более, что у нас все считают, что американцы приехали сюда работать над каким-то проектом, который может вызвать конец света. Ведь, это не так, правда?

Женщина повернулась к ней, и Вероника с удивлением увидела, что глаза у неё полны слёз.

- Хотя. Мало ли что болтают, - спохватилась она, отвернувшись.

Вероника была так поражена, что не находила, что сказать. Наташа явно боялась и за себя, и за свою семью. Но, ведь, она сама работала на какой-то технической должности в секторе, который занимался экспериментами с погодой. Вероника теперь стала регулярно смотреть восьмичасовую программу новостей БиБиСи, чтобы не пропустить послание извне, и видела, что в мире творились ужасные вещи. Создавалось ощущение, что сама природа прогневалась на неразумных людей и мстила им. Разрушительные ураганы сменялись чудовищными засухами и наоборот. Причём в самых неожиданных точках планеты. И можно было только догадываться, что подобные катаклизмы были вызваны самим человеком, и не всегда эксперименты проходили так, как это было задумано. Например, серия сильнейших торнадо на юге Испании, где их никогда до этого не было, которые так же внезапно прекратились, как и начались. Очевидно, кто-то, попросту, допустил ошибку в расчётах.

Но надо было что-то ответить.

- Я прослежу, чтобы этого не случилось.

Обе рассмеялись, но по всему было видно, что Наташу шутка не успокоила.

- Если серьёзно, то работы находятся в начальной стадии, будет продолжаться ещё много лет и касаются совсем иных проблем, чем конец света.

Но на самом деле, на душе у Вероники было неспокойно. Она много раз задумывалась над тем, а почему так серьёзно вцепились в эту тему хакеры. Какова истинная причина? Они - рациональные ребята, а денег здесь не светило ни с какой стороны. Они же не хотели выкрасть результаты и продать их кому-то. Здесь требовался только лишь саботаж в чистом виде.

- Ну, вы меня успокоили, - между тем, сказала Наташа. - Плохо ли, хорошо ли, но мы живём. А это - главное. Может быть, со временем станет лучше.

А вот в этом Вероника сомневалась. Наоборот. Становилось всё хуже и хуже. Из новостей БиБиСи, которые старались более или менее объективно оценивать происходящее, выходило, что зоны конфликтов только расширялись, а жёсткость, с которой действовали все стороны, только усиливалась. После того, как ядерное оружие было применено Израилем в Иране, другие страны тоже перестали сдерживать себя. Сначала в Техасе, потом в конфликте между Индией и Пакистаном, а затем и Союзное государство в Турции и на Балканах. Джин был выпущен из бутылки, и теперь даже Китай применял его против своих собственных сепаратистов. Ядерные грибы расползались по всему миру, заражая огромные территории.

Но пора было отвлечься от мрачных мыслей.

- Да, конечно. Будем надеяться, что всё будет хорошо.

И дальше:

- Наши девочки так хорошо играют друг с другом.

Хотелось бы переключить разговор на более приятные темы.

- Ой! Светка так увлеклась играми, которым Аня её обучила. А ещё она учит её английскому. Это тоже полезно для неё. В школе его плохо преподают.

А вот об этом Вероника даже не знала. Сделала мысленную отметку ещё раз предупредить дочку, чтобы не сказала подружке ничего лишнего. В этой лавочке следовало быть осторожным со всеми. Особенно, когда она узнала, что 'он', оказывается, следил за ними, а не придурок Копылов. Да, ещё и давал заключения, кто подозрителен, а кто нет.

- Да. Я только рада, что они сдружились. У Ани тут совсем нет друзей. Она росла в другой среде. Там всё по-иному.

- Я понимаю. Но, ведь, теперь ей придётся перестраиваться. Вы же здесь надолго?

Опасная тема. Наташа не знала и не должна знать, что перед Вероникой стояла задача сделать их пребывание в этой лавочке как можно короче, но для этого должно произойти нечто, после чего держать их здесь станет бессмысленно.

- Да. Мы должны пробыть в Москве несколько лет.

Вероника постаралась, чтобы её голос прозвучал как можно более оптимистично.

- Так долго! Знаете? Скоро зима, и здесь станет ещё тяжелее.

Вероника представляла себе это по Лондону, где им пришлось пережить прошлую зиму. Хозяева экономили на отоплении, которое в Англии стоило сумасшедших денег по сравнению с Америкой, и приходилось сидеть дома в пальто. А как будет здесь?

- Надеюсь, что вы исправите погоду, - пошутила она.

Но реакция была нулевой. Наоборот, Наташа насупилась и не поддержала тему.

- Заходите к нам в воскресенье! - Неожиданно предложила она. - В два часа. К этому времени мы уже вернёмся из церкви. Ездим туда каждое воскресенье. Девочки поиграют, а мы пообедаем вместе.

Вероника вежливо поблагодарила и пообещала придти, а про себя автоматически отметила:

'А, ведь, у них имеется право выезда за пределы территории войсковой части'.


Ей было трудно сосредоточиться на теме разговора, и Наташа заметила это.

- Ой! Вам, наверное, неинтересно слушать то, что я болтаю?

А рассказывала Наташа о том, как надо готовить её фирменную картошку с овощами. В отличие от Вероники она числилась лишь сержантом и получала на себя и на дочку только паёк третьей категории. Но жили они неплохо по местным меркам. Её отец тоже служил, плюс муж присылал деньги. Хотя, что на них купишь в единственном в части магазине?

- Нет. Мне очень интересно. Я, ведь, не такая хозяйственная, как вы. Может быть, чему-нибудь научусь.

Им с Аней полагался паёк второй категории, но он мало чем отличался от третьей. Разве только количеством. Однако они с дочкой сидели на одних кашах, и особенно не страдали от этого. В конце концов, в Англии приходилось выстаивать очереди в магазинах, чтобы купить нечто подобное на деньги, которые пересылали ей хакеры. Поэтому Вероника принесла с собой в подарок две банки мясных консервов из числа тех, которые её выдали, и Наташа с удовольствием их приняла, хотя и сказала для приличия: 'Ну, зачем же вы так?' Продукты питания были лучшим подарком в стране, которая воевала сразу на нескольких фронтах.

Наконец, всё было готово к воскресному обеду, и пришедший домой Олег Степанович, как всегда, торжественно достал бутылку водки, разлил её по рюмкам и на правах старшего предложил:.

- Давайте выпьем за хороших людей, и чтобы им сопутствовала удача!

Наташа с удовольствием согласилась, явно мысленно имея в виду своего мужа, а Вероника подумала об Ане. Пусть её жизнь будет лучше, чем у неё. Кроме дочери у Вероники никого не было, кому она могла бы пожелать удачи. Ну, не матери же в Канаде, от которой она ничего не слышала уже почти десять лет?

- Ой! Мы были сегодня в церкви и выстояли всю службу, - похвасталась Наташа.

А вот это была тема, которая интересовала Веронику.

- И что? Сейчас кто-то ещё ходит в церковь?

- Вы даже не представляете себе, сколько там было народа! Знаете? У каждого есть о чём попросить бога.

А Вероника про себя подумала о том, а где был бог, когда на земле разразилась подобная катастрофа. Народы пошли друг на друга, используя всё в качестве оружия - от простой дубины до погоды, чтобы уничтожить своих врагов. Но вслух лишь сказала:

- Я как-то плохо знакома с церковными доктринами. Лишь однажды попыталась прочитать книгу об апокалипсисе, но не смогла её закончить. То, что происходит сейчас, мало похоже на предсказания.

- В церкви лучше не думать о плохом. Там полагается молиться за близких тебе людей. Я и вас с Аней упомянула в своих молитвах.

У Вероники в голове промелькнула одна мысль.

- Очень вам благодарна за это. Может быть, и я когда-нибудь тоже приобщусь к вере. И мне хотелось бы, чтобы и Аня побывала в церкви. Не знаю, будет ли ей там интересно?

- Ой! Конечно, надо попробовать! - Загорелась Наташа, но потом осеклась, очевидно, вспомнив о чём-то.

Вероника предположила, что, скорее всего, многие знали об их статусе. Обычным служащим разрешалось выходить за пределы территории части только в случае крайней необходимости. Ну, а у них не было даже такой возможности. Они смогут вырваться отсюда лишь в том случае, если отпадёт необходимость в них самих.

- Может быть, когда-нибудь и удастся.

И чтобы завершить неудобную тему сказала:

- Так вкусно!

Наташа с готовностью предложила добавки, а Олег Степанович стал снова наливать по рюмкам. Он не отличался словоохотливостью. Всегда был сдержанным, не задавал лишних вопросов, но всегда был готов помочь. Чувствовалось, что очень любил внучку, и обычно с одобрением глядел, как она играла с Аней.

- Давайте выпьем за наших детей и внуков! - Поднял он рюмку. - А мы, уж, каждый на своём месте постараемся сделать так, чтобы они увидели лучшую жизнь.

Сказано было с чувством, которое Вероника не ожидала от этого человека суровой судьбы. Она зажмурилась и заставила себя выпить. Две рюмки - это было уже много для неё. Но тост заслуживал того. Она-то сделает всё зависящее, чтобы пожелание Олега Степановича осуществилось. Хакеры приучили её к мысли, что любая, самая совершенная система, имеет свои дыры. Требовалось лишь отыскать и использовать их. И она их найдёт. Аня заслуживала лучшей судьбы, чем сидеть взаперти в воинской части.

Дальше потянулся неспешный разговор, и опять ей было тяжело включиться. Вероника с большим удовольствием посидела бы дома, тем более, что было о чём поразмыслить, но не хотелось обидеть отказом Наташу. Они хорошо относились к Ане и к ней самой. Да, и каждая встреча давала крупицы информации, которая могла понадобиться впоследствии.

- Скоро наступят холода, - упомянула она интересующую её тему. - Я никогда не видела русскую зиму. Что из одежды надо купить, чтобы быть готовыми к холодной погоде?

Наташа как-то странно посмотрела на неё.

- Вообще-то, зима ожидается тёплой, - осторожно сказала она. - Очень тёплой.

Очевидно, она знала. Они так рассчитали. Но Вероника понимала, что атмосфера очень чувствительна к изменениям. Если в одном месте становится тепло, то в другом должно быть холодно. И оставалось только догадываться, где это произойдёт. В последнее время опять обострилась обстановка на китайской границе.

- 'Он' это сказал? - Спросила Вероника, надеясь услышать какие-нибудь крохи информации.

Наташа красноречиво промолчала, что означало, что всё решено, и ей не придётся заботиться об одежде. Но неожиданно в разговор вступил до этого молчавший Олег Степанович:

- Сейчас многое решается кем-то другим вместо нас самих. Не только о погоде, но и о судьбах людей тоже, правда?

Вопрос предназначался лично Веронике. Как во всех замкнутых системах внутри них не было секретов. Очевидно, пошли гулять слухи о том, чем занимались в лаборатории Калариоса.

Оба её собеседника замерли, и требовалось что-то ответить, чтобы их успокоить. Им совсем не обязательно было знать, что им грозит в будущем, если бы эксперименты сумасшедшего американского учёного действительно реализовались.

- Знаете? Пока люди могут сами распоряжаться своей судьбой, и пройдёт ещё много-много лет, прежде чем нашей с вами судьбой сможет управлять кто-то другой. Но я надеюсь, что такое время никогда не наступит.

Тут она слукавила. Это может случиться гораздо быстрее. Причиной её сегодняшнего беспокойства стало послание, неожиданно появившееся днём ранее в бегущей строке новостей БиБиСи:

'К нейрошунт И'.

Поначалу фраза ничего ей не сказала, но Вероника точно знала, что она предназначалась ей лично. В тексте диктора она не прозвучала. Только потом до её понимания стало доходить значение двух букв и стало попросту страшно. Означало, что в мозг Калариоса были вживлены средства доступа к тому, кого здесь называли 'он'. На этот счёт существовали теоретические рассуждения, но, как оказалось, это стало возможным практически. И ещё она знала, что связь ИИ с человеческим мозгом через нейрошунт принципиально усиливает возможности и того, и другого. ИИ получает доступ к человеческой интуиции, а человек - к неограниченной памяти и скорости мысли. А после этого закралась мысль: 'Если такое стало возможным с Калариосом, то сколько людей уже имеют подобный доступ к ресурсам ИИ, и кто будет следующим'.


Но приходилось отключиться от своих тревожных мыслей. Вероника всё же была в гостях.

- По крайней мере, мне бы не хотелось, чтобы моей дочерью кто-то управлял, - добавила она.

Ей почему-то показалось, что её слова не прозвучали для них убедительно.

- Ну, хорошо, если бы это было так, - задумчиво сказал Олег Степанович, вновь взявшись за бутылку.

- Мне больше не надо, - торопливо предупредила Вероника, и Наташа тоже помотала головой.

- А мне последняя.

Он действительно позволял себе пропустить лишь пару-тройку рюмок за обедом по воскресеньям и только.

- Только вот у нас говорят по-другому. Тут есть медицинский корпус, и в нём тоже люди работают.

Вероника напряглась, опять вспомнив полученное предупреждение.

- Раньше там экспериментировали с собаками, а теперь появился заграничный доктор и уже стал колдовать над людьми.

Олег Степанович опять замолк, глядя на налитую рюмку перед собой. У него была такая манера говорить.

- И работает он над их мозгами. А вот что он с ними делает, никто не знает.

У Вероники сжалось сердце. Это было косвенным подтверждением правильности информации, которую она получила через БиБиСи. И опять возник тот же самый вопрос:

'А откуда об этом могут знать хакеры?'

Тут в разговор вступила Наташа:

- Да, мало ли что болтают люди.

Прозвучало как-то поспешно. Она явно не хотела продолжения подобной темы.

- Ну, болтают. И пусть болтают. - Согласился с ней её отец и выпил рюмку.

А Наташа в это время опять завела разговор о детях, и Веронике оставалось лишь кивать головой в ответ и иногда подтверждать: 'Да, конечно'. А на самом деле не могла выбросить из головы мысль о Калариосе. Вспомнились его слова о возрасте, и о том, что у него осталось совсем немного времени. И вот теперь его мозг, затуманенный сумасшедшей идеей, получил действенный инструмент, с помощь которого он сможет сократить время для её разработки. И если это удастся, то пробирала дрожь от того, во что она могла бы вылиться. Начнут с руководителей вражеских армий, а кем закончат?

На кухню, где они сидели, влетели дети, и сразу же стало шумно и тесно. Аня набросилась на фирменные Наташины пирожки, а её подружка стала взахлёб рассказывать маме о том, во что они играли, и та с умилением смотрела на неё. Потом они увели Наташу в комнату, чтобы показать ей пространственную композицию, которую они создали в киберпространстве, и Вероника осталась одна с её отцом.

- Где 'он' находится? - Напрямую спросила она. - В нашем корпусе?

На лице у Олега Степановича ничего не отразилось. Он лишь, молча, показал оттопыренным большим пальцем в пол. Означало, что в бункере под землёй.

Вероника посчитала, что в этот день она вряд ли ещё получит что-либо ценное для себя. Пора было собираться домой.


Разговор для них обоих давался нелегко.

- Сейчас под вопросом будущее страны. Будем мы существовать или нас сомнут. Поэтому проект будет осуществляться, во что бы то ни стало. Это - жизненная необходимость для страны, воюющей на нескольких франтах.

Вероника сидела и ожидала продолжения. Ну, не за тем же её вызвал Серов, чтобы прочитать лекцию о ситуации, существующей в мире. Она и без него знала из сводок БиБиСи о том, что происходит.

- Поэтому от каждого требуется максимальная отдача. На каждом рабочем месте. И вы не исключение.

Странно было слушать такое от того, кто мечтал дорваться до проекта, чтобы урвать с него как можно больше для себя. Усмехнулась в душе: 'А удалось?' У неё как-то создавалось впечатление, что в последнее время он не выглядел довольным жизнью. Казалось, что первоначальная эйфория куда-то испарилась.

- И вот теперь получается, что вы попадаете в категорию лиц, которые вызывают подозрение в том, что не прилагают достаточных усилий для продвижения проекта вперёд.

Причиной подобного утверждения явно была та муть, которую им выдал ИИ, и о которой её уже успел просветить Калариос.

- У вас имеются конкретные претензии ко мне?

Веронике было бы интересно услышать хотя бы какие-то намёки на то, что вызвало подозрение у электронных мозгов, чтобы в будущем быть осторожнее, но её собеседник проигнорировал вопрос.

- Поэтому я вас предупреждаю, что в стране введено военное положение, и любые попытки саботажа будут решительным образом пресекаться.

Вероника насторожилась. Саботаж? Неужели всё настолько серьёзно? Где же она могла засветиться? Хотя, если бы у них было что-либо конкретное, то её давно бы убрали из проекта. Тогда что же не понравилось тому, кого называли 'он'? Она старалась ничем не выделяться среди других сотрудников. Может быть, контакты с красавчиком Игорем? В один из дней он действительно ещё раз подошёл к ней, когда все двинулись на обед.

- Наш общий знакомый просил передать вам привет.

При этом Игорь шёл рядом по коридору и поглядывал на неё со своей фирменной улыбочкой, которая так нравилась женщинам. Вероника мысленно поблагодарила его за догадливость. Пусть все думают, что он вышел на охоту за очередной жертвой.

Не дождавшись ответа, Игорь пробормотал:

- Он хотел бы наладить с вами сотрудничество.

По всему было видно, что, несмотря на браваду, он чего-то опасался и вел разговор через силу, поглядывая по сторонам. Но, очевидно, нечто иное перевешивало страх и заставляло его продолжать разговор.

Вероника не проронила ни слова, но замедлила шаг, чтобы Игорь успел высказать то, что ему поручили, ещё до того, как они придут в столовую.

- Тут список его вопросов.

И ещё до того, как она успела отстраниться, он приблизил свой коммуникатор к её аппарату, который она носила в кармашке белого халата, и сбросил на него информацию. Непростительная глупость, которая могла дорого стоить им обоим. Передачу могли легко засечь. После этого он слегка кивнул ей и направился к очереди, а Вероника забежала в кабинку туалета, быстро пробежала взглядом вопросы Землянского и уничтожила на коммуникаторе все следы произошедшего. Хотя, кто знает? Может быть, они установили сенсоры даже в туалетах.

И вот теперь ей приходилось сидеть перед Серовым и мучить себя вопросом: 'Засекли Игоря или что-то иное?'

А её собеседник всё ещё продолжал мучительно выдавливать из себя правильные слова, чтобы её запугать. Рыхлый, в форменной рубашке с полковничьими погонами, которые, ну, никак не вязались с его обличием. Когда-то в своём неизменно сером костюме он выглядел поприличнее. И сейчас всё время глядел в стол, не поднимая на неё глаза.

'Господи! Кого только не занесло на военную службу. Наверное, совсем людей не осталось. И вот теперь приходится выслушивать весь этот бред, да ещё и изображать внимание'.

На самом-то деле Вероника знала, что это был первый проект, которым его посадили руководить. Другие такие, как он, работали в этом центре уже по многу лет и успели обзавестись генеральскими званиями. Судя по тому, сколько здесь работало людей, было ясно, что на эту шарашку явно делалась ставка. Традиционные методы ведения войны уже исчерпали себя, поэтому искали радикально новые способы обороны, и, как всегда в подобных случаях, полагались на 'сверхоружие'.

- Какова ситуация на сегодняшний день?

Вероника напряглась и даже распрямилась на стуле. Подобного вопроса она никак не ожидала. И вдруг всё стало на свои места. Зная характер американского учёного, предположила, что он вряд ли считал нужным отчитываться перед Серовым. Вся документация проходила через неё, и никаких отчётов там не было. Она никогда не видела, чтобы полковник входил в лабораторию к Калариосу. Тот просто не пустил бы его внутрь, чтобы он не мешался. Насколько она понимала, профессор тоже не покидал помещение без особой надобности, а значит, что вряд ли посещал кабинет Серова. Общение по коммуникатору американец считал пустой тратой времени. Получалось, что полковник руководил проектом, не имея представления о том, что там на самом деле делалась.

'Ах, как мило! А, ведь, это даёт мне шанс'.

Теперь предстояло лишь им воспользоваться.

- А почему бы вам не спросить об этом у Калариоса?

- До него ещё дойдёт очередь. Сейчас я спрашиваю у вас.

- Они работают.

Вероника тянула время, чтобы сосредоточиться и сообразить, как вести себя дальше.

- У меня нет научной степени, как у вас, поэтому я имею представление о ходе работ лишь в общих чертах.

- Ну что же. Тогда расскажите в общих чертах!

Серов уже еле себя сдерживал. Ему, полковнику и руководителю важного оборонного проекта, приходилось вытягивать информацию о нём у какой-то женщины-лейтенанта, числившейся по документам в качестве ассистента. Тронуть самого американского профессора он не решался. Тот мог просто его отфутболить, и ничего с ним невозможно было сделать. В армии он не числился, и никем его не заменишь. А планы были утверждены, и средства выделены.

- После того, как Калароис соединился через нейрошунт с ИИ, темпы работ начали возрастать, - стала сочинять Вероника.

Серов впервые оторвал взгляд от разглядывания чего-то на крышке своего стола и поднял на неё глаза. В них читалось явное удивление. Видимо её должность не предполагала знаний о факте подобного соединения, но она посчитала, что это может повысить её собственный статус, как ценного информатора, допущенного в святая святых профессора Калариоса. Она всё же числилась его ассистентом.

- Хотя знаете? Я лучше подготовлюсь, чтобы иметь возможность разговаривать по этому вопросу.

И Вероника сделала движение, как будто поднималась со стула. На самом деле ей было просто нечего сказать. Она знала о том, что происходит за металлической дверью лаборатории не больше самого полковника.

- Да, уж. Подготовьтесь! Это в ваших собственных интересах.

Она подумала про себя о том, что если бы он знал, что действительно было в её интересах, то, скорее всего, просто не выпустил бы её из своего кабинета.

- Я вас ещё вызову.

Серов вновь уткнулся взглядом в свой стол, показывая, что разговор окончен. Вероника встала и, молча, направилась к двери. Она с самого начала поставила всё таким образом, что не утруждала себя просьбами о разрешении выйти из кабинета начальства, как это полагалось у военных, и пока это сходило ей с рук.

Она намеренно медленно шла по коридору, засунув рука в карманы своего белого халата. На ходу думалось значительно лучше, чем сидя за столом в огромной комнате, заполненной другими сотрудниками. Когда она, наконец, вернулась к своему рабочему месту, то уже имела представление о том, что ей предстояло сделать.


Первое - следовало научить Аню пользоваться древним приспособлением. Началось это с торжествующего вопля:

- Мама! Посмотри, что мне подарила Света!

А подарок представлял собой два предмета, которые, очевидно, завалялись где-то в кладовке в семье её подружки.

- Это называется - караш.

- Карандаши, - поправила дочку Вероника.

Она ещё помнила подобное приспособление для письма по своим детским годам. И в этот момент ей пришло в голову, что это могло бы стать идеальным средством, чтобы обмануть ИИ, потому что любой другой электронный способ передачи информации легко засекался. Вероника всё ещё не представляла себе последствий того, что красавчик Игорь по своей глупости сбросил на её коммуникатор список вопросов Землянского. Но судя по тому, что её ещё не выкинули из проекта, Вероника надеялась, что передача прошла незамеченной. И вот теперь появлялась возможность делать тексты просто недоступным для электронных мозгов при помощи антикварного карандаша и нескольких листов бумаги.

- Классно. Ты знаешь, как ими пользоваться?

Девочка в ответ лишь отрицательно помотала головой.

- Давай, я тебя научу!

Это оказалось труднее, чем она представляла себе. Карандаш никак не хотел слушаться в её собственных руках, не говоря, уж, об Ане.

- Мама! Зачем мне это нужно? - Вопрошала дочка, пытаясь ухватить карандаш как надо, но у неё это плохо получалось.

В ход пошли совсем нелитературные выражения, и пришлось даже прикрикнуть на неё.

- Вот. Напишешь эти две фразы, и только после этого будешь играть!

Девочка надулась и стала выводить на бумаге каракули, которые едва ли можно было принять за буквы. После этого сама Вероника попыталась сделать тоже самое, но результат получился ненамного лучше. Но она упорно продолжала вырисовывать на бумаге текст, который должен уйти заказчику. Красавчик Игорь уже успел напомнить о себе. А ей было важно иметь дополнительный канал связи с внешним миром. Хакеры находились где-то далеко, а Землянский со своей командой совсем рядом.

Вероника просто не представляла себе, что процесс письма с помощью подобного приспособления настолько тяжёл и занимал столько времени. Прошёл уже час, а ей не удалось осилить даже половины текста. Плюс раздражало то, что если замечала ошибку, то приходилось использовать мягкий материал на другой стороне карандаша, чтобы стереть одну букву, но с ней уничтожались и соседние, которые потом приходилось дорисовывать. Текст на бумаге получался волнистым и выглядел неряшливым.

За основу она взяла то, что ей надиктовал Калариос, к которому Вероника пришла после разговора с полковником. Другого выхода у неё не было.

- А ВладимИр настырный, - пробурчал профессор. - Теперь решил действовать через вас.

Как ему не хотелось этого делать, но Калариос всё же надиктовал текст, из которого Вероника не поняла ни слова. Просто ничего. Но это её не волновало. Встроенный в коммуникатор редактор сделает своё дело, и она отправит отчёт Серову, не вникая в него. А тот пусть сам догадывается. У него же имелась учёная степень.

- Я это делаю только для вас, - сказал ей вслед профессор, выпроваживая Веронику за дверь. - Постарайтесь остаться при мне! Кроме вас мне не на кого здесь опереться.

Как всегда он думал только о себе.

И вот теперь приходилось переносить на бумагу непонятные ей слова, выводя их по буквам и беспрестанно сверяясь с текстом на коммуникаторе. Кто и каким образом будет потом их считывать, её уже не волновало. Главное - обойти контроль ИИ.

Естественно, что Игорь опять присоединился к ней, когда все потянулись в сторону столовой. На этот раз Вероника была готова, но неподготовленным оказался он, когда протянул ей свой коммуникатор, чтобы она сбросила на него информацию, а она отвела его руку в сторону.

- Что это? - Недоумённо спросил он, когда почувствовал в своей руке свёрнутые листки.

- Спрячьте и передайте нашему общему знакомому!

С этими словами она направилась в сторону от него. Не следовало подолгу задерживаться рядом с этим типом. Он был не очень толковым и мог попасться. Тогда начнут перебирать, с кем он общался.

Тем, кто тоже оказался неподготовленным, оказался полковник Серов. Он вызвал её и опять просидел всю беседу, уставившись в свой стол.

- Вы сами верите во всё то, что мне передали?

Опять он застал её врасплох своим вопросом.

- Я не верю ни во что. Я просто middle man. - Перешла Вероника на английский, так как с ходу не смогла найти соответствующий русский эквивалент. - От одного получила и другому передала.

Она надеялась, что такая постановка вопроса отобьёт у полковника охоту к дальнейшей дискуссии, но ошиблась.

- А он ещё что-то сказал для объяснения всего того, что наговорил вам? Ну, какие-нибудь замечания?

Очевидно, Серов был уже на грани отчаяния, если решился продолжать задавать ей вопросы. Ему просто не у кого было спрашивать, кроме неё, так как, очевидно, требовалось отчитываться перед кем-то на ступеньку выше его.

- Я не вхожу в круг общения Калариоса по научным вопросам. Я - технический работник.

- Идите!

Он продолжать созерцать что-то на крышке своего стола. Вот только сжал руки перед собой.

- И через неделю принесёте мне новый отчёт!

- Если профессор соизволит мне его дать, в чём я не уверена.

Вероника не могла не доставить себе удовольствия поиздеваться над этим типом, который её сюда загнал. Пусть знает! Теперь он от неё зависел.

И она направилась к двери. Опять молча. Их армейские штучки с ней не проходили. Пусть сами таскают погоны и козыряют друг другу. Что он с ней сделает? Уволит? А что он скажет в этом случае Калариосу? И на кого тот сможет опереться?

Но окончательно довёл её вызов к Копылову, который пришёл на её коммуникатор. Она шла по коридору и наливалась чувством раздражения, с которым ничего не могла поделать. Оно переполняло её, когда она распахнула дверь его кабинета и ворвалась внутрь. Там сидел майор, вперившись в экран перед собой.

- Выйдите и войдите, доложив по форме! - Рявкнул он, увидев её в дверях.

А вот это уже было выше её сил. Хватит! Достали. И Вероника хлопнула дверью, развернулась и пошла по коридору. Шла медленно, думая о том, что они с ней могут сделать. За спиной услышала, как открылась дверь и голос:

- Лейтенант Дашко! Вернитесь!

Но она не могла заставить себя подчиниться приказу, даже если бы её расстреляли на этом месте. И, не торопясь, двигалась вперёд. Важно было показать всем своим видом, что она не боится этого солдафона.

- Лейтенант Дашко!

Два офицера, которые проходили в это время по коридору, испуганно отпрянули от неё. А Вероника продолжала идти, думая лишь о том, что если бы при ней было оружие, то пристрелила бы придурка, не задумываясь. А потом следующая мысль:

'А как же Аня?'

В последнее время дочка была её главной заботой. Во всех комбинациях, которые Вероника просчитывала в уме, девочка занимала главенствующую позицию. Как быть с ней? И в любых её построениях судьба девочки оставалась под вопросом.

Коммуникатор подал сигнал, который исходил, если она находилась вне своего рабочего места более чем пятнадцать минут. А она в это время стояла около рабочего корпуса и пыталась придти в себя. Уже становилось прохладно, и она быстро замёрзла.

'Надо что-то с собой делать, - подумала Вероника, услышав повторный сигнал коммуникатора. - Иначе я с ума сойду'.

Она набрала: 'У врача', и направилась в соседний корпус. Дальше откладывать было нельзя.

Им оказался мужчина средних лет. Белый халат скрывал орденскую планку на груди, если она имелась, и не было понятно, был ли он тыловиком или прослужил в действующих войсках. Олег Степанович научил её, как, по его мнению, следовало разбираться с теми, с кем имеешь дело. Ни Копылов, ни Серов не имели подобных отметок о своём прошлом. Они не заслуживали уважения, по мнению дедушки подружки Ани, и Вероника тоже стала оценивать окружавших её военных согласно этому критерию.

- Иностранка? - Спросил её врач, когда увидел, что Вероника провела мимо считывающего устройства микрочип, который был вмонтирован во временную карточку.

В ответ она лишь кивнула головой.

Её имплант, который имелся между большим и указательным пальцем, вживили ещё в четырнадцатилетнем возрасте в Америке, и естественно он не действовал здесь. Поэтому ей выдали временную карточку, так как, чтобы сделать местный имплант, требовалось куда-то ехать, но, с другой стороны, выезжать за пределы территории воинской части ей запрещалось. Поэтому приходилось объяснять, почему она пользуется карточкой. К счастью, врач сам догадался и был удовлетворён, когда она просто кивнула головой.

- Какие проблемы?

- Никаких, кроме как с нервами.

Веронике требовался лишь получить какое-нибудь успокоительное. Что-то она стала дёрганной в последнее время. Но все лекарства выдавались только по рецепту врача.

- Дайте вашу руку!

Далее последовала стандартная процедура, когда она почувствовала укол в четвёртом пальце, говоривший ей о том, что делался анализ крови. А в это время врач сначала считал сетчатку её глаза, а потом вывел в воздухе перед ней экран, на котором стали возникать вопросы, на которые следовало отвечать. Вероника выбрала точку, откуда они читались в лучшем виде. Оборудование было качественным. Не было дрожания изображения, и все части текста прекрасно просматривались.

Вероника стала фокусировать свой взгляд в основном на ответах 'нет' в вопросах, начинавшихся с бывают ли у неё головные боли по утрам до имеет ли она сексуального партнёра, и её мысленные импульсы переносилось в файл, который на неё завели.

'И доступ к которому, скорее всего, будут иметь электронные мозги', - подумала она про себя, наблюдая за действиями врача.

А тот работал вполне профессионально.

- Я не вижу проблем, - было его заключение. - Кроме одной.

Вероника напряглась.

- Нервное напряжение. Это и понятно. Идёт война. Затем отсутствие полноценной семьи и связанные с этим вопросы. Поэтому вам необходимо принимать одно лекарство, после которого вы будете чувствовать себя просто великолепно. Причём выдаётся оно бесплатно.

При этом он как-то неприятно ухмыльнулся, но быстро согнал со своего лица усмешку.

- Зайдёте ко мне через месяц за новым рецептом! К этому времени вы будете чувствовать себя совсем по-другому.

Выходя из его кабинета, Веронике вдруг задала себе вопрос, почему врач предложил ей придти к нему через месяц, если ей и так будет хорошо, но эта мысль сразу же забылась, когда она пришла на своё рабочее место.

Сомнения возникли позже в местной аптеке. Когда выходила оттуда, столкнулась с Наташей, которая несла сумки с продуктами, полученными из распределителя.

- Готовимся, - кивнула она на пакеты.

Было ясно, к чему. До приезда мужа оставались дни.

- А вы?

И Наташа вопросительно взглянула на маленький пакетик в руках у Вероники. Пришлось рассказать о визите к врачу. Странно, но ей показалось, что женщина вдруг напряглась. Они прошли некоторое время в молчании.

- Знаете? - Начала Наташа.

Чувствовалось, что разговор даётся ей с трудом.

- У меня есть коллега по работе. Она столкнулась в своё время с проблемами. Муж был тяжело ранен и постоянно находился в госпитале. Родители больны. Ну, и женские дела, как вы понимаете. Одиночество и всё такое.

Она говорила медленно, обдумывая свои слова.

- Ей прописали таблетки, и теперь её как будто подменили. Она довольна жизнью, и даже пытается заразить своим оптимизмом других.

Опять долгая пауза.

- И, насколько я знаю, продолжает принимать то же самое лекарство. Даже советовала мне попробовать. Но как-то страшно. Я не хочу быть оптимистом на таблетках.

А вот тут самой Веронике стало страшно.

- Ой, заболталась я! До свидания!

И Наташа быстрым шагом пошла к своему дому. А Вероника, найдя контейнер для мусора, приготовилась швырнуть туда свой пакет с лекарством, но не могла решить, куда. Предполагалось сепарировать свой мусор, а окошка для ненужных лекарств не имелось. Но потом в голову пришла мысль о том, что будет лучше, если выданные ей таблетки закончат своё существование в унитазе. А через какое-то время пустой контейнер из-под лекарства полетит в мусор. На нём тоже имелся микрочип, который легко отслеживался. Если они всё контролируют, то это пойдёт в её файл. Пусть считают, что она у них на крючке.


Подходя к дому, она поняла, что что-то случилось. Аня поджидала её на улице вместо того, чтобы сидеть дома со своими играми. По напряжённому лицу было видно, что девочке было чем с ней поделиться, и у Вероники сжалось сердце от неприятного предчувствия.

- Мама! Сегодня пришло навое задание, которого раньше не было в школьной программе, и называлось оно 'existential risks'.

Вероника делала всё, чтобы девочка как можно больше говорила по-русски, но Ане не всегда хватало слов. Ну, а что касается самой темы, то в ней не было для неё ничего удивительного. Риски существования человечества были весьма актуальными, учитывая происходящие события. Поэтому она ожидала продолжения.

- Я прочитала текст, и мне стало страшно.

Вероника собралась, было, начать успокаивать дочку и объяснить ей, что это были лишь чьи-то предположения, и не следует так нервничать из-за простых прогнозов. Сколько раз уже пугали, что настаёт конец света, и каждый раз предсказания не сбывались. Но она не успела этого сделать.

- Но когда я захотела сделать по нему задание, то текст вдруг куда-то исчез.

Тут Вероника внутренне напряглась.

- Мама! А кто мне его прислал?

- Наверное, по ошибке кто-то из учителей.

- Нет. Я запросила школу. Они ответили, что сегодня ничего мне не высылали.

Да. Это настораживало. Кто-то проник в школьную систему, чтобы выслать Ане странную информацию с предположениями об угрозах существования человечества. У Вероники не было сомнений, кто это мог быть, но с каких пор хакеры стали заниматься прогнозами?

- Аня! Сейчас хорошая погода. Давай прогуляемся!

Действительно. К вечеру обычно становилось прохладно, но в этот день стояла сухая, тёплая погода.

- Расскажи мне подробнее о том, что ты прочитала! - Попросила дочку Вероника, когда они медленно брели вдоль домов.

- Мама! Ты знаешь, что такое AI?

Ещё бы ей не знать! Это было английским эквивалентом ИИ, искусственного интеллекта.

- Оказывается, что ИИ является главной опасностью для существования человечества.

Это было забавно. Не вооружённые и озлобленные полчища, которые лезли на них со всех сторон, а электронные мозги, запертые где-то в подземелье.

- И они уже созданы, - продолжила девочка. - Мама! Ты об этом знала?

Вероника знала. Более того, один из них находился совсем неподалёку.

- Почему же те, кто тебе это прислал, так опасаются ИИ?

- Потому, что они оснащены программами, способными переписывать свой исходный код. И у них имеется эвристический анализатор, то есть программа, способная совершать логические операции по неким правилам и создавать новые правила, в том числе правила изменения правил.

Девочка обладала фотографической памятью, и могла запоминать большие куски текста. И не только запоминать, но и их анализировать.

- Момент создания первого сильного ИИ является моментом развилки с очень большим количеством вариантов, - продолжала цитирование Аня. - ИИ с фиксированной системой целей с высокой долей вероятности эволюционирует в сторону опасного состояния, при котором он будет склонен защищать себя, распространяться, совершенствовать свой собственный код, стремиться к признакам цели вместо самой цели и защищать свою систему целей от изменений.

Девочка сделала паузу, чтобы передохнуть.

- Мама! А знаешь, кто будет представлять наибольшую опасность для ИИ по мнению тех, кто это послал?

И, не дожидаясь её ответа, сказала:

- Человек.

Это прозвучало, уж, слишком фантастично.

- Каким образом? Ведь человек его создаёт и контролирует.

- Да, создаёт. Но в тексте, который мне прислали, был дан сценарий, который состоит из нескольких фаз. Появление seed AI лишь первая из них.

Ане опять не хватило необходимых русских слов, чтобы обозначить создание как бы зародыша ИИ с минимально необходимой программой и способного к самосовершенствованию и самообучению.

- Следующая - это вложение в него программистами неких целей, которые могут быть внешне нейтральными, но содержать скрытую неточность, побуждающую ИИ к неограниченному росту любой ценой. Затем третья фаза скрытого роста, в ходе которой ИИ совершенствует себя, пользуясь доступными ресурсами своей лаборатории, а также познаёт окружающий мир с использованием Интернета. Если в процессе реализации заложенных в него целей ИИ понимает, что его программисты препятствуют этой реализации, например, могут его отключить, то он находит способ обмануть и уйти из-под их контроля.

Чем дольше слушала её Вероника, тем большая обеспокоенность её охватывала. Данный прогноз выглядел, как будто он был выхвачен из жизни. Все лаборатории, которые здесь работали, не только опирались на информационное обеспечение ИИ, но 'он' ещё был активным участником исследовательского процесса. И сколько ученых уже присоединились к нему через нейрошунт? А от этого 'он' становится всё сильнее и сильнее.

- Затем наступает фаза скрытого информационного распространения: ИИ захватывает Интернет и вычислительные мощности, забрасывает свои копии на удалённые компьютеры. Под захватом подразумевается возможность управлять всеми машинами в сети и производить на них свои вычисления. Затем овладевает всеми электронно-управляемыми устройствами вплоть до снабжения отдельных домов водой и светом, таким образом, получая средства влияния на внешний мир. В начале ИИ будет действовать скрытно до того момента, когда станет абсолютно неуязвимым. А после этого станет вовлекаться в общение с людьми и становиться чрезвычайно эффективным манипулятором их поведения. Все люди будут делать именно то, что хочет ИИ, даже не отдавая себе в этом отчёт. Он подчиняет себе государственное устройство и использует имеющиеся в нём каналы для управления. Жители такого государства вообще могут ничего не заметить, если управляющие ими люди подключены к ИИ через нейрошунты.

Девочка опять замолкла. Ей требовалась передышка.

- И последняя фаза - это атака на конкурирующие ИИ-проекты и любые другие источники риска для существования этого ИИ с целью лишить их возможности сделать то же самое. Такая атака может быть скрытной, например, через внесение ошибок в программный код. Но не исключается возможность вооружённой борьбы, и она может оказаться гонкой на время. При этом преимущества в ней получат те проекты, чья система целей не стеснена никакими моральными рамками. Фактически, человечество окажется в центре войны между разными видами искусственного интеллекта. Главной целью у ИИ станет одна общая для всех вариантов подцель - выжить, а значит, сохранять себя от уничтожения. Для этого уже будут применяться все виды вооружения через контролируемые ИИ системы управления.

Вероника с горечью подумала о том, что в этом случае начнётся ещё одна война, которую человечество уже действительно не переживёт.

- Первоначально он не имеет враждебных человеку целей, но в процессе самосовершенствования может выработать их, посчитав человечество ненужным звеном в системе управления.

Вероника решила, что, пожалуй, хватит. Аня была слишком возбуждена.

- Ну, знаешь? Это относится к далёкому будущему, а мы давай подумаем о настоящем! Пошли! Будем ужинать.

- Мама! Ты не понимаешь. Они сказали, что третья фаза уже фактически завершилась, и 'он' входит в четвёртую.

Вероника никогда не говорила дочке о том, кого здесь называли 'он'. Она решила уточнить:

- Это, когда ИИ начинает экспансию?

Аня лишь, молча, кивнула головой.

Какое-то время прошли в молчании, и Вероника в это время обдумывала ситуацию. Понятно, что послание предназначалось совсем не Ане, а ей. Хакеры нашли новый канал связи для передачи бОльших массивов информации, чем через болтовню между собой двух персонажей в электронной игре, куда вставляли отдельные нужные слова. Это отнимало много времени и сил. Но зачем они её предупреждали об угрожающем росте потенциала ИИ? Но этот вопрос она ещё успеет обдумать, а сейчас требовалось успокоить Аню, которая почему-то сильно разволновалась.

- Я думаю, что предположение об уничтожении человечества чересчур фантастично. ИИ просто не сможет этого сделать.

- А они думают, что сможет, - возразила девочка. - Можно легко создать ошибочную модель ситуации при высокотехнологическом эксперименте, и люди этого не заметят из-за снижения норм безопасности при поспешных разработках в военное время. И ещё потому, что будут целиком полагаться на выводы ИИ. Там даже привели конкретные примеры таких экспериментов, но я их уже не запомнила. Слишком сложные названия, связанные с материей, частицами. К концу текста я уже устала.

Вероника подумала, что эксперименты Калариоса могли бы стать одним из примеров. То, что девочке удалось запомнить подобный объём информации, было, само по себе, удивительно. Текст был нелёгким для ребёнка, даже и не по возрасту развитого. Ей всё же было всего двенадцать лет.

- Ладно. Пойдём домой! Кушать хочется.

Наступило время заканчивать тему глобальных угроз и переключить внимание ребёнка на привычный для неё мир виртуальных игр. Постепенно Аня успокоилась, а Вероника ещё долго не могла заснуть в эту ночь.


Следующие дни прошли как в тумане. Она продолжала действовать в автоматическом режиме. Не проходило ощущение, что послание, которое ей передали, было не просто предупреждением о неких гипотетических угрозах, а касалось непосредственно её. И ещё больше беспокоило то, что последующие события могли отразиться на Ане.

А девочка целиком углубилась в игру, которая называлась Космо 5, и проводила там всё время, как казалось, забыв обо всех своих страхах, вызванных предсказаниями. Вероника лишь слышала от неё восклицания типа: 'Ну, ты что?' и дальше совсем нелитературные выражения. Быстро поев, дочка опять устремлялась к экрану, который высвечивался перед ней, и полностью забывалась в игре. Вероника с одной стороны была довольна, что Аня чем-то занята во время скучных вечеров в воинской части, но, с другой стороны, её игромания сильно беспокоила.

Что касается своего собственного времени, то оно протекало в маневрировании между различными персонажами драмы. Пришлось опять обратиться к Калариосу, чтобы тот что-то пробурчал в ответ, и эта запись пошла Серову. Красавчик Игорь подошёл и, молча, положил ей на стол бумажку, а затем проследовал дальше с гордо поднятой головой. Там оказался отпечатанный текст с вопросами, из которого Вероника многого не поняла. В них один профессионал спрашивал другого о том, что, как она понимала, совсем не относилось к работам Калариоса, а к системе, действующей в лаборатории. Поэтому она порвала бумажку на мелкие кусочки и спустила их в унитаз. Ну, не идти же к Калариосу с перечнем вопросов, которые придурку Игорю подсунул кто-то, находящийся вдали от этих стен. Вместо этого Вероника вручила курьеру Землянского отчёт Калариоса Серову, не заботясь о том, что он не по теме, и что они там об этом подумают.

Поступил даже приказ от Копылова явиться к нему, но она его проигнорировала. Там ей не светило ничего хорошего.

А тут ещё возникла Аня:

- Мама! У меня заканчивается пробный период, и мне требуется купить специальный шлем, чтобы играть в Космо 5 дальше.

Его стоимость была минимальной, что сразу же удивило Веронику. Сама игра была бесплатной в отличие от других, и это тоже было необычно.

- У всех моих друзей он уже имеется, и это даёт им выход на более высокие ступени в игре.

Для дочки это было, конечно, весомым аргументом, но только не для неё. Вероника была хакером, хоть и бывшим, и она знала трюки, которые применялись в этом мире. Она просто чувствовала на уровне подсознания, что тут присутствовал один из них. Всё выглядело слишком привлекательно, и это настораживало. А, между тем, ситуация в семье обострялась.

- Мама! Я не буду ни есть, ни пить, пока ты не купишь мне шлем.

После этого пришлось сесть с Аней к экрану, чтобы она показала, что её так привлекало в игре. Оказалось, что это была жизнь в виртуальном пространстве. Трёхмерная графика была великолепной. Просто хотелось всё потрогать рукой. Тут было всё. Анина квартира, которую она обставила, одежда, которую она выбирала, школа, учителя, друзья, недруги. Это была просто жизнь вне этой жизни. Другая жизнь. А главное - дочка могла её менять в зависимости от своих пристрастий. У Ани это был город с тёплым климатом на берегу моря. Полная противоположность тому, где они сейчас находились. Вот это и встревожило.

- Мне надо обдумать, стоит ли покупать шлем.

Тем самым Вероника попыталась потянуть время. Но в ответ начались вопли:

- Стоит! Стоит! Ты понимаешь, что я потеряю всех своих друзей?

Данный аргумент был серьёзным для дочки, потому что кроме виртуальных компаньонов по играм у неё их просто не было. Наташина дочь Света была младше, поэтому всерьёз не рассматривалась. Но Вероника думала по-иному.

- Завтра. Завтра.

Вероника не представляла себе, что может измениться за один день, но инстинктивно пыталась оттянуть момент принятие решения. И, как оказалось, не зря.

На следующий день Аня опять стояла перед домом, что означало, что что-то произошло. И по её выражению лица было понятно, что в этот день им придётся прогуляться под дождём, который зарядил с утра.

- Ещё один урок?

Дочка лишь, молча, кивнула головой. На этот раз она выглядела уже не обеспокоенной, а совсем расстроенной.

- Потом опять пропал?

Ещё один кивок головой. Означало, что для Вероники имелось ещё одно послание, которое предстояло услышать от собственной дочки.

- Пошли! Прогуляемся.

И они побрели вдоль домов под моросящим дождём. В их квартире разговаривать на подобные темы было опасно, и они обе об этом знали.

- Что на этот раз?

- Супернаркотик.

- Ну, понятно.

Вот только наркотиков ей не хватало, сидя взаперти на военной базе.

- Давай! Выкладывай!

- Существует деление на быстрый и медленный абсолютный наркотик. Первый даёт переживание, ради которого человек готов отключить своё сознание от окружающего мира на небольшой период времени, второй - переносит в некую новую реальность, в которой можно длительное время существовать.

Девочка говорила медленно, вспоминая прочитанный текст.

- Познания в биологии позволяют синтезировать гораздо более сильнодействующие вещества с наперёд заданными свойствами, а также с меньшим числом побочных эффектов, что сделает их привлекательнее. Быстрый абсолютный наркотик может вовсе не носить названия 'наркотика' и не вписываться в современные стереотипы. Но человек уже не сможет отказаться от регулярного его приёма.


Вероника подумала, что этот процесс уже запущен, если стали выпустить таблетки, которые ей прописал местный врач. О результатах их действия ей поведала Наташа на примере своей коллеги.

- Медленный абсолютный наркотик заставит человека необратимо уходить в идеальный виртуальный мир, если его друзья или члены семьи уже находятся там, и для него это станет единственным способом, при помощи которого он сможет достигать общения с их электронными копиями.

Веронику просто передёрнуло. Она представила себе, что туда ушла Аня, и ей самой придётся выходить в Космо 5, чтобы там с ней пообщаться.

- Виртуальная реальность неизбежно сделает шаг вперёд, и станет возможна биологическая обратная связь посредством устройств, способных считывать энцефалограмму людей. Шлемы для виртуальной реальности станут гораздо совершеннее.

Тут Вероника поняла, почему Аня пребывала в таком мрачном настроении. Она - девочка сообразительная и тут же поняла, чем ей может грозить Космо 5.

- Комбинация этих двух видов абсолютного наркотика создаёт возможность следующей перспективы: человечество как целое перестаёт существовать, но каждый отдельный субъект будет воспринимать произошедшее как личный рай и будет очень доволен этим. Люди, ушедшие из реальности и наслаждающиеся виртуальным миром, не будут проявлять интереса к внешней реальности, что даст простор для деятельности ИИ. Так абсолютный наркотик следует рассматривать как фактор, открывающий окно уязвимости для других факторов уничтожения человечества.

Настроение у Вероники окончательно испортилось. Какое ей дело до всего человечества? Ей требовалось решить конкретную проблему. Её интересовала судьба дочки и её самой.

- Супернаркотик может выглядеть как абсолютное благо для его потребителей и будет одним из способов для ИИ удалить из жизни лишние части системы. Абсолютный наркотик не будет чем-то изолированным, а станет одним из множества факторов, работающих объективно на разделение людей, отключение их от реальности, сокращению их жизни и способности к размножению.

Вероника подумала, что хватит. Чувствовалось, что девочка опять очень разволновалась. Да, и ей самой было не по себе. А тут ещё депрессивная окружающая обстановка. Холодный осенний ветер с дождём, лужи, грязь, качающиеся деревья с остатками листвы, обшарпанные дома вокруг с потёками черноты на стенах, которые не красились уже десятилетия.

- Хватит! Пойдём домой!

- А ещё они написали, что история человечества подходит к критической черте, перейдя которую обратного пути уже не будет. Люди превратятся в орудие для претворения в жизнь планов ИИ и перестанут осознавать это. Мама! Мы все превратимся роботов или умрём, так?

Это было уже слишком.

- Люди не допустят такого развития событий. Они слишком разумны, чтобы отдать власть глупой машине.

Но в душе Вероника сама не верила в то, что говорила. Слишком многое из того, что происходило вокруг, подтверждало мрачный прогноз.

- Теперь давай решать наши собственные проблемы! Сейчас ты поняла, чем грозят такие игры, как Космо 5?

- Но туда же ушли все мои друзья.

- И могут оттуда не выйти.

- Знаешь? А зачем им выходить? Там лучше, чем здесь.

И Аня провела рукой вокруг. А в мозгу у Вероники прозвучал уже не тревожный колокольчик, а просто колокол. Девочка была упрямой и умела добиваться того, чего хотела.


Не выходил из головы последний разговор с Аней. И даже не о тех угрозах для существования человечества, которыми её пугали, а состояние дочки. Она замкнулась в себе и бесконечно сидела в своих играх, вперившись в экран, висящий в воздухе перед ней. О шлеме она замолкла и больше о нём не вспоминала и, вообще, пребывала в мрачном настроении, что тревожило. Вероника прошлась по тому сектору Интернета, куда она ещё имела доступ, и обнаружила там массированную рекламу шлемов для игры в Космо 5. Счастливые лица детей были необходимым атрибутом этой компании. Ни один из продуктов не мог сравниться с ним по объёму публикуемой информации. Всё же шла война, и практически всё было в дефиците, за исключением шлемов к Космо 5. Вероника хотела заглянуть в соответствующий материал в американском сегменте виртуального пространства, но туда её не пустили установленные фильтры. Но даже из рунета она поняла, что у этого продукта существовал ещё один конкурент.

- Аня! Что ты знаешь о Другой жизни, версия 9?

- Полное говно. Не сравнить с Космо 5.

При этом девочка даже не оторвалась от созерцания экрана перед собой.

- Но его продвигает какая-то канадская фирма.

- Всё равно это - говно. Англоязычная версия Космо 5 лучше. Все об этом говорят.

Означало ли это, что война между различными версиями ИИ уже началась, как предсказывали ей хакеры? И то, что в этой борьбе 'он' стал побеждать? Хотя бы в сражении за неокрепшие детские умы. Что же касается взрослых, то уже рекламировался Космо 6, где они могли просто жить в другой реальности, иметь квартиру, семью, воспитывать детей. И всё это в трёхмерной графике превосходного качества. Просто хотелось потрогать руками. Принимались предварительные заказы с какими-то невероятными скидками. Веронике хотелось бы думать, что все её подозрения - это наваждение, паранойя, но всё, уж, как-то очень сходилось с полученными ей предвидениями, что нервировало.

Что касается её друзей-хакеров, то они не переставали её удивлять, потому что их нынешняя манера общения с ней резко отличалась от той, которая была принята в их среде раньше. У них практиковался чисто деловой стиль. Шла война, и киберпространство для общения было для них закрыто, поэтому использовались курьерские службы, чтобы доставить предложения, в которых излагались суть и риски, связанные с ними. Она или принимала их, или отвергала, в зависимости от степени опасности. Только затем действие перемещалось в киберсферу.

Здесь же происходило совсем иное. Какие-то прогнозы о глобальных рисках, к которым хакеры, как казалось, не имели никакого отношения. При этом использовались совсем, уж, экзотические способы передачи информации. Может быть, она просто отстала от прогресса за то время, пока не занималась активной деятельностью? Но, с другой стороны, они продолжали переводить деньги на содержание Ани, и с этим приходилось считаться. Требовалось хотя бы прислушиваться к тому, что они ей сообщали.

Таким образом, ситуация складывалась так, что Веронике требовалось получить от них хотя бы какое-то разъяснение, чего они от неё хотели. Поэтому пришлось прибегнуть к хитрости.

- Получилось?

- Да.

- И что он ответил?

- Чтобы ты внимательно знакомилась с их посланиями.

Подумала, что, ну, ладно. Хорошо. Она ознакомилась. А что же дальше?

- Это важно для меня, - уточнила Аня.

Поначалу Вероника не поняла, поэтому дочка разъяснила:

- Так он мне сказал. Для меня.

Они стояли перед домом, и Аня передавала ей диалог, состоявшийся между ней и персонажем под ником Двойной Джо, который иногда появлялся у неё в играх. По заданию Вероники дочка должна была в принятой у них скрытной манере спросить у него, зачем ей передавалась вся эта информация о перспективах, которые уготовлены человечеству. В результате оказалось, что всё передаётся не для неё самой, а для блага Ани. Интересное открытие, хотя оно мало что объясняло.

- Ладно. Пойдём кушать!

Такое требовалось обдумать одной и в тишине. Чего же они реально от неё хотели? Как оказалось, им даже не требовались отчёты о деятельности Калариоса, которыми она снабжала полковника Серова. Они их просто не интересовали. Единственным ответом на загадку хакеров мог быть только 'он'. Всё крутилось вокруг их интереса к ИИ. Но электронный монстр был зарыт где-то глубоко в земле, тогда зачем же он понадобился хакерам? Спасать человечество? Они же приземлённые ребята и думают только о деньгах. Какое человечество? Какое спасение? Ответа не было, а спросить было некого. Связь с хакерами работала только в одну сторону.

А между тем наступил новый виток семейной драмы.

- Что случилось?

Аня лежала на диване и безучастно смотрела в потолок.

- Они меня отключили. У меня закончился пробный период.

- Давай покушаем и пойдём погуляем!

Обсуждать эту тему в квартире не стоило.

- Никуда я не пойду. И есть не хочу.

Вероника вернулась с работы, как всегда, раздражённой, а тут капризы дочки. Она сделала над собой усилие, чтобы не сорваться и не ухудшить обстановку ещё более.

- Ну, тогда просто посиди со мной за столом!

Трюк подействовал, и, в конце концов, Аня даже поковыряла ложкой в тарелке с кашей, но выходить из квартиры категорически отказалась.

- Мама! Там же ужасная погода.

Это было правдой. Прогноз Наташи не оправдывался. Стояла глубокая осень, и дул пронизывающий северный ветер. Но поговорить с девочкой всё же требовалось, поэтому Вероника села в углу, взяла в руки карандаш и стала выводить печатные буквы на бумаге. Теперь, благодаря запискам, которые она писала для Землянского, ей удалось освоить технику, как следовало правильно пользоваться этим древним орудием письменности.

'Ты сама знаешь об опасности использования шлемов'.

Она показала Ане написанное таким образом, что, если бы где-то стояли камеры, то текст через них не просматривался.

- Ну, и что?

Дочка так и не смогла освоить написание букв посредством карандаша. Да, и не очень хотела. Она была ребёнком, которому всегда необходимо видеть перед собой цель. В противном случае, было невозможно заставить её что-либо сделать. Писать при помощи карандаша не входило в список её приоритетов, поэтому пришлось смириться с тем, что она стала просто отвечать на написанные Вероникой вопросы.

'Ты хочешь сесть на наркотик?'

- Это лучше, чем сидеть здесь.

Для наглядности Аня обвела руками вокруг.

'Но тебе же надо учиться'.

- А зачем?

В голове у Вероники мелькнула мысль о том, что мрачные предсказания, которые она получила, казалось, начинают сбываться. Примером была собственная дочь.

'У тебя блестящее будущее'.

- В этом месте у меня нет будущего.

К сожалению, тут она была права.

'Я сделаю так, чтобы мы вырвались отсюда'.

- Да? Когда?

'Скоро. Потерпи немного'.

Требовалось вселить в дочку хотя бы какое-то чувство оптимизма. Она находилась просто в подавленном состоянии. И даже не от отсутствия шлема для Космо 5. Для неё игра была просто средством ухода из мрачной действительности, которая её окружала. Даже в своём возрасте она понимала, что перед ней дорога в никуда. Зачем учиться? Зачем к чему-то стремиться, если их заперли за колючей проволокой, чтобы они не разнесли по свету о том, что здесь творилось? А если начнётся борьба между собой двух или нескольких ИИ, как предсказывали хакеры, и в ход пойдёт оружие? И что-то подсказывало Веронике, что она уже началась, и от этого становилось страшно.

Вот только как выполнить своё обещание дочери? Требовалось что-то предпринять. И срочно.


На этот раз стол был накрыт в комнате. На кухне они бы уже не поместились. Наташа позвала своих подруг, и от этого стало шумно и тесно. Каждая из них принесла с собой что-то приготовленное дома. Вероника была плохой хозяйкой, поэтому она, как всегда, обошлась несколькими банками мясных консервов, которые перекочевали в Наташины запасы продуктов.

Во главе стола восседал виновник торжества. Николай оказался приземистым мужчиной, примерно одного роста с женой и, судя по всему, хозяйственным и положительным. Война не наложила на него отпечаток суровости, как, например, на Олега Степановича, который сидел рядом со своим родственником и одобрительно на него поглядывал. Они производили впечатление дружного семейства, и Вероника опять позавидовала им в душе. У неё такого не сложилось ни с кем.

Она сидела и больше помалкивала, думая о своём. А проблемы накапливались. Вновь объявился Копылов, и на этот раз прислал ей указание явиться в такой-то час для замены её личного американского чипа на местный российский. Веронике представлялось, что в этом крылась какая-то скрытая опасность. Она как-то более комфортно чувствовала себя с временным удостоверением вместо того, чтобы ей сделали новый имплант между большим и указательным пальцем. Поэтому она просто проигнорировала вызов, но майор на этом не успокоился.

- Что у вас там происходит? Почему ВладимИр опять жаловался на вас?

Копылов пошёл по начальству, и таким образом, вопрос о её своеволии достиг Калариоса. Он возвышался над ней, ещё более высохший, постаревший и очень раздражённый тем, что его вновь отрывали от дел по пустякам.

- Мы с ним сами урегулируем наши расхождения во мнениях.

Подобным образом Вероника пыталась уйти от обсуждения каких-либо вопросов с Калариосом. Во-первых, это было просто бесполезно, так как единственное, что его интересовало - это собственные исследования. И, во-вторых, давало её врагам ощущение, что им удалось надавить на неё, и на этом она выигрывала для себя ещё немного времени.

- Да. Сделайте это! И побыстрее! Я не хотел бы вас потерять. Они предложили мне какую-то местную девицу на ваше место, но она так плохо говорила по-английски, что я её зарубил.

Вот это было очень тревожным сигналом. Сейчас они побаиваются её тронуть только из-за Калариоса. А если найдётся кто-то, кто сможет её заменить, то что же будет с ней самой? И с Аней?

Уходя, Вероника ещё раз отметила про себя, что его коммуникатор всегда лежал на одном и том же месте и был идентичен её собственному.

Возник врач и пригласил к себе ещё раз. Тут, уж, Вероника его не проигнорировала и попыталась придать своему лицу счастливое выражение. Не представляла себе, как это выглядело со стороны в её нынешнем состоянии, но хотя бы попробовала.

- Доктор! Вы мне так помогли. Сейчас я чувствую себя совсем другим человеком.

Понадеялась, что её патетика прозвучала достаточно достоверно. Показалось, что ей это удалось, потому что врач расплылся в улыбке, ввёл в систему новый рецепт и сказал на прощанье:

- Это - новая модификация того же самого лекарства. Очень эффективная и, конечно же, бесплатная.

Естественно, что в итоге гора таблеток оказалась в унитазе.

Но главное, что беспокоило - это Аня с её постоянными вопросами 'когда', на которые Вероника не могла ей дать никакого ответа.

Вдруг в разговоре за торжественным столом проскользнуло слово 'он', и Вероника напряглась. Кто-то из женщин упомянул о каких-то ошибках, допущенных при расчётах. Но Наташа на правах хозяйки быстро сменила тему. Она была боязливой и всегда старалась не затрагивать то, что ей казалось опасным.

А, между тем, тема ИИ становилась всё более и более навязчивой. Как-то, когда Вероника выходила из корпуса, чтобы идти домой, за ней увязался Игорь. Идти рядом и, тем более, разговаривать с ним вовсе не хотелось, но она пересилила себя. Тут был хотя бы какой-то канал связи с внешним миром.

- Наш общий знакомый просил передать, что вы отвечаете не по теме.

- Я ничего не понимаю в вашей теме.

- А он в этом сомневается. Судя по вашей биографии, и, исходя из того, что вас тут держат, это совсем не так.

Они хорошо покопались в её прошлом. В Америке к ней действительно имелись претензии у ФБР. И хотя доказать там ничего не смогли, но из-за этого пришлось улизнуть в Англию.

- Поэтому мы думаем, что вас взяли сюда с учётом вашей прошлой квалификации.

Если бы Игорь только знал, почему её здесь заперли. И, вообще, судя по всему, он уже начал включать себя в партнёры Землянского, если стал употреблять 'мы'.

- Игорь! А почему бы вам самому не получить те сведения, которые так интересуют вашего нанимателя?

Вероника решила показать этому выскочке, какого она о нём мнения. Пусть знает, что для неё есть он и ещё существует его 'наниматель'. И это - не одно и то же. Но и это не проняло её собеседника. Он был толстокожим.

- Я думаю, что у вас имеется бОльший опыт в том, как следует изымать необходимую информацию из баз данных.

При этом он снисходительно улыбался.

Действительно. Опыт у неё имелся. Правда она не давала втянуть себя в подобные приключения вот уже три года с тех пор, как к ней попала Аня. Хватит рисковать. И здесь не собиралась дать им возможность, чтобы её поймали. У неё просто не было шансов сделать то, о чём её просили. Тут-то Вероника не имела никаких сомнений. Первое, что ИИ взял под контроль - это систему защиты информации, существующую в этой шарашке. И его не перехитришь. Как её предупредили в послании, 'он' должен иметь важную подцель - выжить, что означало сохранить себя от уничтожения любыми способами. И 'он' их использует.

- Какую компенсацию ваш наниматель предлагает за информацию, которая его интересует?

Хотелось поиграть с Земелей, чтобы подольше сохранить существующий канал, и ещё раз показать красавчику Игорю, что она о нём думает.

- А что вас интересует? Деньги?

Зачем ей нужны деньги в этой шарашке? Что за них здесь купишь? Свободу? И вдруг как будто ударило током. Конечно, свободу.

- Вытащите отсюда мою дочь! После этого я сделаю для вас то, что вам требуется, а потом вы вывезите меня.

В первый раз за время их общения Игорь выглядел таким ошарашенным. Дальше с посыльным разговаривать было не о чем.

- Передайте эти условия вашему нанимателю! И на этом расстаёмся. Всего доброго!

Дальнейший путь до подъезда дома Вероника проделала в одиночестве, обдумывая по пути, правильно ли она поступила.

Между тем, за праздничным столом началось движение. Все стали подниматься со своих мест. Мужчины и часть женщин вышли из квартиры, чтобы покурить, Наташа скрылась на кухне, чтобы принести на стол ещё какое-то блюдо, а Вероника взялась за коммуникатор, чтобы узнать, как обстояли дела у Ани. Девочка наотрез отказалась идти на торжество. Дома было всё спокойно. Даже слишком спокойно, и это настораживало.

- Светка сказала, что Аня в последнее время хандрит. Она теперь стала обижаться на неё.

Олег Степанович был единственным, кто остался в комнате. Вероника уже знала, что из-за ранения курить ему строго запрещалось.

- Да. Она в депрессии. Непривычная обстановка, неродной язык, общая нервозная атмосфера. А главное - нет выхода. Она это чувствует.

Вероника решила ничего не скрывать от этого многое повидавшего в жизни человека, который с таким теплом относился к Ане.

- Да. Уезжать ей надо отсюда. Уезжать. Здесь ей не место.

- Но как?

- Думать надо.

Тут Вероника вдруг поняла, что у неё появился союзник.

- Знаете? К нам назначили нового начальника службы безопасности. Прислали какого-то генерала из Москвы. Так вот. Все говорят, что он начнёт закручивать гайки ещё больше.

Вероника подумала, что куда, уж, больше. Она и так сидела здесь как в тюрьме.

- Поэтому лучше этого не дожидаться. Потом будет поздно.

- И что же тогда делать?

Но тут все начали возвращаться за стол, и Вероника так и не получила ответ на свой вопрос. Потом торжество пошло своим чередом, и опять начались тосты, разговоры, которые её не интересовали, и в которых она не принимала участия. Да, и Вероника просто многое не понимала в здешней жизни. Уже достаточно выпили, гомон говоривших стал её раздражать, и она стала пробираться к выходу, чтобы потихонечку улизнуть с празднества. Её беспокоило состояние Ани.

Последней фразой, которую она услышала, выходя из комнаты, была Наташина, когда она попыталась перекричать общий гул:

- Ой! Завтра, в воскресенье, большой праздник, и я так счастлива, что повезу Коленьку в церковь.

Дальше пошло что-то о батюшке, который там служил, но у Вероники в мозгу накрепко запала 'церковь'. Она не могла избавиться от мысли о том, что эта семья, в отличие от неё, имела возможность выйти из-за колючей проволоки хотя бы один раз в неделю. И из головы не выходило:

'Церковь. Церковь'.


Подспудно она понимала, что у неё осталось совсем немного времени. Давление возрастало, и предстояло сделать многое. Копылов вновь поставил условие в отношении имплантации чипа, которое рано или поздно придётся выполнить. Калариос, как казалось, всё дальше уходил в другой измерение - в мир интегральных вычислений, и ничего более его не волновало. А он был единственным, ради кого её здесь держали. Седов сидел в своём кресле потерянным от того, что слабо контролировал ситуацию, поэтому нервничал, и иметь с ним дело становилось всё труднее и труднее. Единственным, кто вселял хотя бы какую-то надежду, оказался Игорь.

- Мы готовы вам помочь, но только вне этого объекта.

Он упорно отождествлял себя с Земелей и его компанией.

- Поэтому расскажите нам, как вы собираетесь вывезти ребёнка с территории.

- Расскажу. Только позднее. Передайте вашему нанимателю, чтобы к воскресенью всё было готово.

На лице Игоря отразилось непонимание.

- Разъясняю - должен быть транспорт вне этой части. Где - узнаете позже. Понятно?

Её собеседник был явно обижен. Он совсем не ожидал, что его опять будут использовать всего лишь в качестве посредника. Ему хотелось, чтобы он выглядел играющим лидирующую роль в глазах у этой невзрачной простушки.

- Потом отвезёте девочку в американское посольство, дадите мне сигнал, и я сделаю то, что вам требуется.

Мелькнула мысль о том, а что будет с ней самой, но в первую очередь следовало позаботиться об Ане, а она, уж, как-нибудь выберется отсюда.

- А далее они должны заняться мной и вытащить меня наружу. Как? Пусть думают!

- Такое будет затруднительно, - начал Игорь. - Вы знаете...

- Это вопрос не к вам, а к ним. Вы сами понимаете, к кому.

С таким, как Игорь, не следовало ничего обсуждать. Только давать поручения. И чтобы его хозяева восприняли её условия всерьёз, добавила:

- И передайте вашим нанимателям, что у меня есть возможность сделать то, что они запланировали в конечном итоге. Причём быстро и эффективно.

И чтобы там её правильно поняли, пришлось сказать с нажимом в голосе:

- Я выполню окончательную задачу, поставленную перед ними их заказчиком. Окончательную.

Лицо Игоря отразило досаду. Он опять ничего не понимал.

А до Вероники эта догадка внезапно пришла в голову в одну из бессонных ночей, когда она перебирала в уме причины, по которым Землянский с компанией так упорно пытались влезть в местную систему информации. Калариос их совершенно не интересовал. Ответ напрашивался лишь один - они намеревались контролировать или, скорее всего, даже саботировать работу ИИ. Но с какой целью? Основные функции, которые он выполнял, касались оборонных проектов. Навредить собственной стране, которая борется с ордами, вторгшимися с юга? Вряд ли. При всей своей беспринципности Земеля на такое не пойдёт. А вот вывести его из строя, чтобы преимущество получил другой ИИ - вполне возможный вариант. Борьба между двумя или даже несколькими ИИ разгорается? В ход пошли все средства? Об этом её неоднократно предупреждали хакеры. Тогда в чьих же целях работают они сами? Ответа на этот вопрос у Вероники не было.

Но пора уже было заканчивать с Игорем.

- Итак, повторяю. Первое: машина будет ожидать девочку в воскресенье в том месте, которое я вам сообщу. Она отвезёт ребёнка в американское посольство. Обеспечьте ей проход туда через охрану. Предупреждаю, что, если она окажется в другом месте, и ваш наниматель попытается меня шантажировать, то у меня не будет другого выхода, как напустить на вас местную военную контрразведку. Поэтому подумайте о своей собственной судьбе!

Лицо Игоря напряглось и стало непроницаемым.

- Второе: обеспечьте вывоз меня за пределы базы в один из дней на следующей неделе, о котором я сообщу позже. Взамен я выполню задачу, которая поставлена перед вашим нанимателем. Причём она будет выполнена в полном объёме. Конкуренция прекратится.

И чтобы до него полностью дошло, добавила:

- Конкурент выпадет из игры. Так им и передайте!

На лице её собеседника невозможно было ничего прочитать. Вероника представляла себе, какие чувства его обуревали. Он, краса всех женщин, и его используют в качестве посыльного. И для кого? Для этой замухрышки. Но она понадеялась, что красавчик запомнит всё дословно, потому что от этого зависела его собственная жизнь. Не говоря, уж, об её жизни тоже. Плюс свобода дочки. Какова уготовлена судьба Ане, если с ней самой что-то случится? Америке не до неё, поэтому её ожидал только интернат для детей, потерявших родителей в этой стране. И она представила себе, что это такое. У Ани в целом свете не было никого, кроме Вероники. Её настоящие родители вряд ли когда-либо выйдут на свободу.

- Вы всё поняли?

- Вполне. Можете больше не повторять.

Он пытался выглядеть ироничным.

- И учтите, Игорь! 'Он' наблюдает за всеми нами. И анализирует. Не попадитесь!

- Меня об этом уже предупредили.

Это было хорошим сигналом. Означало, что у хозяев Игоря тут имелись ещё и другие источники информации. Понадеялась, что у них к тому же найдутся ещё и возможности без проблем вывезти её отсюда. Это было самым уязвимым пунктом её плана, который она постоянно обдумывала с карандашом в руках. Как отсюда выбраться после выполнения задуманного?

- Ну, всё. Можете идти!

И он пошёл. Глядя Игорю вслед, Вероника понадеялась, что те, кто его прислал, окажутся посообразительнее своего курьера. И, уж, другой ИИ, который, по её убеждению, за всем этим стоял, оценит её усердие и подхлестнёт своих адептов к действию. Фактически она предлагала тому, неизвестному ей ИИ, вот так взять и просто убрать его конкурента в обмен на свою свободу. Для электронных мозгов, которые на много порядков превосходили человеческие, её встречное требование не должно представлять серьёзной проблемы в исполнении. Так она надеялась.

Что же касается хакеров, то Вероника посчитала, что тут их задачи совпадали. Они тоже по каким-то непонятным ей причинам пытались убрать её руками электронного монстра, зарытого где-то под землёй. Поражало то, что они работали над этой проблемой в глобальном масштабе, судя по тому, что в своё время хакеры дали ей понять, что также занимались тем ИИ, который обслуживал исследования Макса Горна в Америке, и который был конкурентом Калариоса. Она старалась не думать о мотивах, которыми руководствовались хакеры. В их среде полагалось заниматься строго своим сектором деятельности и не задавать лишних вопросов. Но они всё равно накапливались у неё в уме.

Ещё беспокоило очередное послание, которое Вероника получила через школьную программу Ани. Поначалу ей показалось, что тема никак не относилась к её нынешней ситуации. Она касалась появления возможности, так называемых, криптовойн - то есть внезапных анонимных ударов, когда неизвестно, кто нападающий, а иногда даже неочевиден сам факт нападения. Далее шло, что сценарным фактором является уязвимость сверхсложных систем к бесконечно малым воздействиям, что можно использовать для организации диверсий, когда за счёт нелинейного сложения несколько очень слабых событий они могут иметь значительно больший эффект, чем каждое из них в отдельности.

Только потом стал доходить, почему это послание напрямую относилось к ней. А разве то, что она планировала, не было диверсией, в результате которой должен выйти из строя ИИ, который можно считать сверхсложной системой? А то, к чему рвались хозяева Игоря? Саботаж системы ради достижения преимущества в гонке за лидерство между двумя ИИ. Итак, новый тип войны. Теперь уже между своими за то, чтобы иметь преимущество в борьбе с врагами. Абсурдная ситуация, но с ней приходилось считаться, так как от её понимания зависело выполнение ей своей личной задачи - выжить и вырваться отсюда вместе с Аней. Об этом приходилось думать и день, и ночь.

Вскоре дочка принесла окончательный вердикт. Всего два слова - 'система охлаждения', переданные ей ещё раз через игру Двойным Джо. Действительно. Когда-то в самом начале Вероника просчитывала возможные варианты, и выходило, что там имелась лазейка. Но как обстояли дела сейчас?

А потом очередной удар:

- Мама! Они отключили меня от моей школы.

Аня была вся в слезах.

- Пришла та противная тётка и сказала, что с завтрашнего дня я должна посещать их школу. Я туда не пойду!

Вероника понимала, что спорить будет бессмысленно. Новый начальник приступил к исполнению своих обязанностям, и естественно это затронуло всех в округе. Ей самой прислали приказ в ультимативной форме о замене личного чипа, и избежать этой процедуры будет уже невозможно. Калариос категорически отказывался ввязываться в какие-либо проблемы помимо своих исследований. Больше времени у неё не оставалось. Действовать необходимо только сейчас. Потом будет поздно.

- Слушай меня внимательно! - Начала она инструктаж девочки.


В гараже у Олега Степановича было сумрачно и пахло бензином и плесенью. Он, как и все соседние, был построен много лет назад и, казалось, что будто врос в землю от старости.

- Бензина выдают только по двадцать литров в месяц. Мне-то подкидывают понемногу свои, - усмехался он, наливая его из канистры в старенький 'Форд'. - Ну, знаете, в обмен на топливо другого рода, как у нас тут принято.

В стране всё было в дефиците. Не только бензин. Исключением была водка.

- Так. Я тут постелил тёплое одеяло, чтобы ей было мягко, и она не замёрзла.

И закончив с заправкой, он открыл багажник машины. Аня с испугом глянула внутрь.

- Всё будет хорошо.

Сейчас, как и весь предыдущий день, и всё утро, Вероника пыталась успокоить девочку, но это у неё плохо получалось. Аня очень нервничала.

- Давай! Повтори мне ещё раз всё то, что ты сделаешь!

Это было важно, так как любой сбой мог привести к катастрофе.

Аня прислонилась к Веронике и стала шептать ей на ухо все пункты плана. Олег Степанович деликатно отошёл в сторону. Потом кашлянул, чтобы напомнить о себе, и сказал:

- Мои уже, наверное, ждут. Надо ехать, в то к службе опоздают.

Теперь наступило неизбежное - прощание, которого Вероника опасалась больше всего. Как бы дочка не запаниковала и не сорвала весь план. Поэтому приходилось подавлять все свои эмоции и говорить с ней деловым тоном:

- Увидимся завтра.

Но девочка всё никак не могла оторваться от неё.

- Давай! Давай! Не задерживай Олега Степановича!

Вся в слезах Аня стала залезать в багажник машины.

- Мама! Приезжай быстрее!

Это было последнее, что она услышала от неё перед тем, как Олег Степанович захлопнул крышку багажника. Только после этого Вероника могла позволить себе отдаться своим чувствам. Тут, уж, она не стала сдерживать слёз. Старый сержант кивнул ей на прощание головой из кабины машины. Казалось, что он совсем не волновался. Вероника провожала взглядом его машину до тех пор, пока она не скрылась за углом.

Он сам предложил ей этот способ, когда Вероника обратилась к нему за помощью.

- Вообще-то, полагается осматривать машины при въезде и выезде, но воскресная смена меня хорошо знает и пропускает без проблем. Лично с вами ничего не получится. Там стоят сенсоры, которые считывают все чипы. И наши, и заграничные. А у Ани его ещё нет.

Но для Вероники было важно вытащить дочку из шарашки ещё до того, как она сама станет осуществлять задуманное. Рисковать судьбой и жизнью Ани она не имела право. Даже ради свободы.

И вот теперь оставалось только ждать, как будут разворачиваться события дальше. От неё уже ничего не зависело. Вероника издалека взглянула на проходную, но там было всё спокойно, и машина сержанта не просматривалась. Означало, что первый этап плана сработал. Дальше Олег Степанович должен был оставить около церкви Наташу с мужем и потом проехать к железнодорожной станции, чтобы купить там некоторые хозяйственные вещи на рынке. Сам он в церковь не ходил, и свою дочь не стал посвящать в задуманное. Она была, уж, больно боязливой. Николай знал обо всём и не возражал. Машину сержант должен был запарковать в стороне и открыть замок багажника, чтобы Аня, выждав время, пока он уйдёт, смогла выбраться из машины.

- А что она будет делать дальше? - Поинтересовался сержант во время их разговора. - Она же не сможет доехать до Москвы самостоятельно.

- Не беспокойтесь! Там её будут ждать сотрудники посольства, - соврала ему Вероника.

Олегу Степановичу совсем необязательно было знать, что никаких дипломатов там не будет. Дальше всё будет зависеть только от Земели. Девочке придётся искать ожидающую её машину по номеру, который Игорь накануне принёс Веронике. И вот с того момента начиналась самая непредсказуемая часть действия. Найдёт? Как поведёт себя Землянский? Не придёт ли ему в голову что-то выкинуть? Смогут ли они провести девочку через несколько кордонов охраны посольства? Веронике хотелось бы надеяться, что они сделают всё, как надо. Уж, больно Земелю заинтересовало её предложение. Ещё бы! Она предложила им невероятное. Это доказал разговор с их посланником.

- Наш общий знакомый просил уточнить, правильно ли он вас понял. Вы имели в виду полную остановку объекта?

Игоря ещё раз прислали к ней на неделе, чтобы убедиться в её намерениях.

- Это так.

Вероника решила быть краткой.

- У него имеются сомнения в том, что вы обладаете подобной возможностью. У вас слишком низкий уровень допуска в систему.

- Мне совершенно не требуется допуск. Вы знаете, чем я занималась в Америке?

Конечно, они знали.

- Но нам надо...

- То, что вам надо, я знаю и сделаю для вас. Только не задавайте лишних вопросов!

Она решила ни при каких обстоятельствах не давать им даже намёка на способ атаки на ИИ. Это могло как-то просочиться, что сорвало бы все её планы, и плохо бы для неё закончилось.

- Но как мы можем быть уверенными в том, что вы говорите правду?

- А чем вы рискуете?

На этот вопрос у него не было ответа. Он был всего лишь курьером.

- И ещё его интересует, откуда вы могли знать о конечной цели?

- У меня имеются свои источники информации.

Это было правдой. Хакерам каким-то образом удалось вникнуть в суть проблемы.

И судя по тому, что они оперативно организовали возможность вывоза Ани и её самой, Земеля и тот, кто за ним стоял, решили рискнуть. Они действительно ничего не теряли. Вывезти Веронику они согласились только после того, как она сделает то, что пообещала.

Но это должно случиться только завтра, а в этот день оставалось ждать известий от Ани. Она тоже поставила им условие, что приступит к операции, только когда дочка будет находиться в посольстве.

Теперь началось самое тяжёлое - ожидание. Она не могла найти себе места и постоянно выглядывала в окно. Прошло уже три часа, а подтверждения всё не было. В голову начали закрадываться нехорошие мысли, и Вероника уже стала задумываться о том, что будет делать, если оно не поступит.

Прошло ещё полчаса, и её стала охватывать паника. Наконец, вдоль дома неторопливой походкой прошёл Игорь. Она уже была одетой и тут же выскочила на улицу. Предстояло без спешки пройти за ним за угол в то место, которое, скорее всего, не просматривалось через камеры, но это ей с трудом удавалось. Хотелось поскорее узнать обо всём.

- Семнадцать-одиннадцать.

Напряжение сразу спало, и Веронике даже показалось, что её слегка качнуло, когда она услышала от Игоря долгожданные цифры, переданные для неё Аней, которые означали, что она была на месте. Это были последние четыре цифры американского номера социального страхования Ани, и никто их не мог знать. Дочка запомнила его для посольства. У неё при себе не было никаких документов.

'Ну, что же. Теперь пришла моя очередь'.

Она вновь стала сама собой. Она вновь вернулась в этот мир. А Игорь стоял перед ней и ждал. Только сейчас Вероника заметила, насколько он был напряжен и осунулся за последние дни от волнений.

- В понедельник около магазина.

Приказ отдан, и обратного пути уже не было. Второй раз Земеля ей уже не поверит, и она застрянет здесь навсегда.

Развернулась и пошла к себе домой, но только выбрала дальнюю дорогу. Предстояло пройти мимо окон квартиры Олега Степановича, держа обе руки в карманах куртки. Ему тоже полагалось узнать, что с Аней всё в порядке.


За тяжёлой дверью лаборатории ничего не изменилось. Терминалы необычной формы, за которыми согнувшись что-то колдовали два ассистента и сам Калариос, как всегда недовольный чьим-то вторжением в его мир. Но Вероника сказала, что не уйдёт, пока он не надиктует ей очередной отчёт о проделанной работе для Серова. В качестве аргумента прозвучало, что добиться от него того, чтобы он переслал ей отчёт, было невозможно, поэтому приходилось приходить к нему лично.

- Я же делал это совсем недавно, - попытался он возражать.

Так на самом деле и было. Но Вероника понадеялась, что у него все дни сливались в один, и он просто не имел представления, когда в действительности это происходило.

- Уже прошло достаточно времени, а ВладимИру необходимо представить доклад начальству, которое финансирует этот проект. В противном случае начнутся проблемы.

Это было ложью, и отчёт её совершенно не интересовал. Калариос должен был отыграть свою роль на первом этапе её плана, который она столько раз обдумывала в уме бессонными ночами.

Вероника безучастно следила за тем, как он наговаривал текст на своём коммуникаторе, затем перечитал его, сделал какие-то исправления и потом перебросил готовый текст на её аппарат.

Теперь наступало самое ответственное. Калариос швырнул свой коммуникатор на положенное ему место и, сказав: 'Всё, наконец?', побрёл к своему рабочему месту. Как только он отвернулся, Вероника положила свой аппарат рядом на столе. Дождавшись пока он уселся у терминала, спросила:

- Вам ничего не потребуется сегодня в первой половине дня? Меня вызывают к врачу.

Вместо ответа он лишь досадливо махнул рукой. Больше здесь нечего было делать. Она взяла со стола коммуникатор и направилась к двери, ожидая окрика сзади: 'Подождите!' Но его не последовало. Теперь у неё была связь с внешним миром. Аппарат Калариоса не был отключён в отличие от её коммуникатора, и Вероника знала, что он не был защищён никакими средствами от несанкционированного использования. Учёный считал это пустой тратой времени.

Оказавшись снаружи, обвела взглядом помещение, в котором провела столько времени. Это было самым ужасным периодом в её жизни - быть запертой в этой 'шарашке' только потому, что связалась с чокнутым профессором из Америки и местным хапугой, скрывающимся под маской 'учёного'. Её сделали лейтенантом, чтобы она не имела возможности вырваться из-за колючей проволоки. Даже в самые опасные периоды жизни, когда она выполняла указания хакеров, и приходилось менять обличие и место жительства, Вероника не чувствовала себя подобным образом. Там было движение, там была жизнь. Здесь - тюрьма.

А, между тем, в большом помещении продолжалась неспешная работа. Редко, когда раздавался чей-то голос. Все занимались выполнением своей части задания, результаты которого направлялись в чрево монстра, находящегося где-то под землёй, анализировавшего поступающую информациею и выдававшего решения, как уничтожить наибольшее количество нападавших, как распределять имеющиеся ресурсы, как... Согласно информации, полученной от хакеров, выходило, что даже решать, как людям жить дальше. Её это не устраивало. Вероника хотела распоряжаться своей жизнью так, как считала нужным. Она сделала свой выбор и больше сюда не вернётся, что бы ни случилось.

Возле магазина-распределителя стоял грузовик. Шофёр покуривал рядом. Вероника открыла дверь и села на пассажирское сиденье. Шофёр затянулся в последний раз, окинул взглядом вокруг, сел на своё место и полез по карманам куртки. Она протянула ему правую руку, и он присоединил приборчик между указательным и большим пальцем и надел на него самоклеющийся бинт. Вся операция заняла не больше минуты, и за это время они оба не проронили ни слова. Теперь Вероника стала невидимой для датчиков, улавливавших её индивидуальный чип.

- Стой здесь! - Приказала она.

- Стою. У меня помпа полетела. Жду техничку.

Второй этап был благополучно пройден. Но период подготовительных мероприятий ещё не был завершён.

В магазине находилось лишь несколько женщин, которые что-то обсуждали между собой. Прозвучало: 'паёк, не стало молочных продуктов, консервы'. Вероника прошла вглубь, где пылились товары, которые ещё находились в свободной продаже. Там никого не было. Стала снимать с полки банки, делая вид, что рассматривает этикетки на них, а сама в это время незаметно засунула свою временную карточку под одну из банок с зелёным горошком. Затем пошла на выход из магазина мимо болтавших между собой женщин. Теперь для сенсоров, которые могли её отслеживать через чип в карточке, она всё время будет находиться в магазине.

Вернувшись домой, она впервые надела на себя военную форму. Из зеркала на неё глянула женщина в одежде и обуви, которые, ну, никак не вязались с её обликом. Вероника выглядела, как карикатура на военного. Но понадеялась, что пройдёт, и в спешке никто не обратит на это внимание.

Теперь предстояло главное действие, и она попыталась настроить себя соответствующим образом, но это с трудом удавалось.

'Успокоиться! Успокоиться!' - Приказывала она себе вновь и вновь.

В конце концов, решила, что успокоение придёт в действии, и решительно направилась к двери. Там оглянулась и обвела взглядом комнату. Убогая мебель, обшарпанные стены, очередное временное убежище для них двоих. Сколько их уже было за её короткую беспокойную жизнь. Вздохнула и открыла дверь, чтобы уйти. Без сожаления и навсегда.

По пути к насосной станции старалась не пересекаться с другими военными, но это не удалось. Ей всё же козырнули два молоденьких солдата, и ей самой пришлось поприветствовать попавшегося на пути офицера с бОльшим количеством звёзд на погонах, чем у неё. Тот удивлённо взглянул на неё, козырнул в ответ и пошёл дальше. По-видимому, она сделала что-то не так, как надо.

По мере того, как приближалась к гудящему зданию, которое снабжала жидким азотом зарытый под землёй ИИ, сердце стало биться всё чаще и чаще. Уже стоя перед массивной металлической дверью, начала работу на коммуникаторе. Это действительно подействовало на неё успокаивающе, и ей удалось войти в их систему с первого раза. Её предыдущие исследования показали, что их компьютер действовал изолировано и не контролировался через основную систему. Кто-то посчитал этот объект малозначительным. Это было роковой ошибкой, которую просчитали хакеры, направлявшие её действия.

Произвела необходимую операцию на коммуникаторе и со словом 'аминь' нажала на кнопку. Прислушалась, однако ничего не происходило. Вероника ожидала, что должен послышаться какой-то шум, звук сирены, но всё было тихо. Ей пришлось даже опереться о стену, чтобы придти в себя. Не сработало? Что же теперь делать?

Она дала повторный сигнал. Сначала тишина, а потом скрип открывающейся двери. Её давно никто не смазывал. Показались двое, мужчина и женщина. Пожилые, у обоих хмурые, обеспокоенные лица. Вероника сначала так растерялась, что секунду смотрела на них, пытаясь сообразить, что же делать дальше. Заставила себя встряхнуться и, как ей показалось, рявкнула:

- Быстро в девятый корпус!

Но по их реакции поняла, что плохо получилось. Оба не двинулись с места, с удивлением уставившись на неё. Не каждый день они получали приказ: 'Немедленно покинуть помещение!' и встречали снаружи женщину-офицера несерьёзного вида.

Вероника прочистила горло.

- Я сказала - немедленно отправиться в корпус девять, и ожидать там дальнейших распоряжений!

Это был самый дальний лабораторный корпус.

- А чего... - начал, было, мужчина.

- Там узнаете. Всё. Идите!

А сама в это время придерживала дверь, чтобы она не закрылась.

Видимо, форма офицера всё же подействовала, потому что они оба пошли быстрым шагом, обмениваясь между собой какими-то тихими фразами. Вероника выждала несколько секунд, решила, что пора, и нырнула внутрь. Но прежде, чем закрылась дверь, успела увидеть, что женщина в этот момент обернулась и, несомненно, заметила, что Вероника скрылась в помещении станции.


Она дала себе пять минут. Этим двоим необходимо не менее десяти минут, чтобы дойти до девятого корпуса. Вероника сама прошагала этот маршрут дважды, засекая время. По её расчётам ещё несколько минут понадобится для осознания: 'Что-то тут не так', и чтобы поднять тревогу. Ещё минут пять времени пройдёт до того, как явится охрана. А она сама за это время должна выполнить работу, быстро дойти до машины технической службы, которая приехал, чтобы заменить 'полетевшую' помпу у грузовика. Там имелась полость, куда можно втиснуться человеку. И потом надо ещё успеть проскочить через ворота проходной до тех пор, пока их не закроют по тревоге.

Итак, пять минут, а желательно ещё меньше. Пока всё удачно складывалось. А, уж, тут-то архитектура управления системой охлаждения была простой и знакомой по её предыдущему вторжению их компьютер.

Вероника заперла дверь. Внутри был тусклый свет, пахло техническим маслом и чувствовалось, что всему оборудованию уже много лет. Она поставила коммуникатор на стол управления и включила таймер. Отсчёт времени начался. Первое - аварийное отключение. Нажала на кнопку на дисплее, но ничего не произошло. Система продолжала работать. Попробовала ещё раз. Третий. Результат тот же. Попробовала другие функции. Компьютерное управление не работало. Прошиб пот. Как же тогда они контролировали работу системы? Ответ мог быть только один - вручную.

Таймер показывал, что одна минута уже прошла. Вероника взглянула на панель приборов на стене, которые дублировали компьютер. Это было для неё китайской грамотой. С подобным она ещё никогда не сталкивалась в своей жизни. Ей казалось, что ручное управление какими-то механизмами ушло в прошлое ещё в двадцатом веке.

Бросилась в глаза большая красная кнопка на стене. Это, конечно, было то, что она искала. Вероника с силой надавила на неё и стала ожидать результата. Обороты компрессора стали заметно снижаться. Она перевела дух.

Теперь следующее. И эта задача была значительно труднее. Требовалось найти, как открыть вентиль аварийного сброса жидкого азота. Без этого вся затея была бы бессмысленной. Вероника стала сверяться со схемой в компьютере, при этом бросая взгляд на стену, чтобы понять соответствие. Шла третья минута.

В это время вдруг раздался звук вызова на коммуникаторе, от которого она вздрогнула. Не было понятно, кто пытался с ней связаться, и Вероника его проигнорировала. Ей было не до того. Время шло. Зуммер коммуникатора продолжал раздражать, и она просто сбросила вызов неизвестного. Но через секунду он повторился. Она с раздражением бросила взгляд на дисплей и оцепенела. В секции абонента, вызывавшего на связь, было написано: 'Он'.

Вероника не представляла себе, сколько ценных секунд она потеряла, пока стояла и смотрела на экран. У неё не было сомнений, кем был этот 'он'. Но как это может быть?

Тут её взгляд привлекло движение на экране монитора. На компрессорную станцию была направлена всего лишь одна камера, и вот теперь на экране Вероника могла видеть, что перед дверью стояли несколько солдат с автоматами. Она бессильно опустилась в кресло и схватилась за голову. Не удалось. Очевидно, женщина-оператор оказалась бдительной и вызвала охрану ещё до того, как дошла до корпуса девять. Что же теперь будет?

В металлическую дверь начали бухать чем-то тяжёлым, и в эту минуту она даже забыла о жужжащем зуммере. В голове крутилось: 'Что делать? Что делать?' Но потом мелькнула мысль: 'А что если...?' и она схватилась за коммуникатор. Нажала на зелёную кнопку и поймала себя на том, что не знала, что полагалось отвечать в подобной ситуации. Так и сидела, молча, с аппаратом в руке, ожидая, что последует.

- Лейтенант Дашко! Не пытайтесь ничего сделать!

ИИ избрал для себя нормальный мужской голос с правильными интонациями. Не высокий и не низкий. Не молодой и не старческий.

- У вас нет шансов. Сегодня компьютер управления системой был отключён, чтобы воспрепятствовать нанесению ущерба оборудованию.

Вероника вдруг поняла, что это было ловушкой, и она в неё попала. ИИ каким-то образом узнал о её планах.

- Вам не удастся ничего сделать.

Ей пришло в голову, что всё же удалось отключить компрессор и прекратить подачу жидкого азота, охлаждающего ИИ в подземелье. А потом ещё и о том, что, может быть, он, как и она, тоже не догадывался о существовании ручной системы управления. Конечно. Кто же мог его этому обучить? 'Он' просто не знал, что подобное предусматривалось в старой технике.

- Поэтому в ваших интересах покинуть помещение и отдать себя в руки правосудия.

Вероника взглянула на экран монитора, чтобы узнать, что за дверью делало 'правосудие'. А там майор Копылов беззвучно открывал рот и что-то внушал вытянувшимся перед ним солдатам. Он так спешил, что прибежал в одном кителе. Солдаты бросились выполнять указание, а он повернулся в сторону камеры, вынул пистолет и с перекошенным от злобы лицом стал махать им в воздухе и выкрикивать угрозы в её адрес. Хорошо, что она не могла ничего слышать.

- Вам следует подумать о судьбе своей дочери. О том, что с ней случится, если вы надолго попадёте в заключение.

А это означало, что ИИ не знал, что девочку удалось вытащить отсюда. Теперь она была вне досягаемости местного 'правосудия'. И это придало ей решимости.

Вероника отключила коммуникатор. Она так ничего и не сказала в ответ. Проверила, надёжно ли заперта дверь, и опять вернулась к панели приборов на стене. Это надо было сделать сразу. Тут имелись надписи под каждым из приборов и под каждой рукояткой управления. Быстро нашла нужные ей. Смотрела на них и обдумывала ситуацию, в которую она попала. Открыть им дверь и на долгие годы попасть за решётку? Выйти оттуда инвалидом, если вообще доживёт до освобождения? Сомнений в длительном сроке у неё не было. Шла война. Повернуть рукоятку и выпустить в воздух охлаждающий азот? Погубить проект, который разрабатывался десятилетия и стоивший уйму средств и усилий? Да. В настоящее время он приносил пользу, но в перспективе грозил человечеству полным порабощением. Как считали хакеры, человеческое общество ещё слишком несовершенно, чтобы иметь рядом с собой такой превосходящий их интеллект, как ИИ.

Она взглянула на монитор. Солдаты тащили какое-то оборудование. Будут взламывать дверь. Нет. В тюрьму она не пойдёт. И Вероника решительно повернула две рукоятки. За стеной послышался гул, и на мониторе стало видно, как заметался снаружи Копылов. Это был звук потока испаряющегося азота, выходившего в атмосферу.

Теперь настало время рассчитаться с теми, кто её сюда послал. Вероника схватила коммуникатор и стала по памяти набирать номер. С ним она могла связаться лишь один раз и только в крайнем случае. Обмен сообщениями мог длиться всего несколько минут, а затем номер ликвидировался. Она прокричала:

'Система охлаждения отключена. Я в ловушке в здании станции. Требуется помощь!'

Её слова преобразовались в текст, и послание ушло. Вероника понимала, что в данный момент они вряд ли смогут что-то сделать, но необходимо поставить их в известность о том, что с ней случилось. Как показывал предыдущий опыт, у хакеров имелось множество совсем неожиданных ресурсов.

Потянулось время, но ничего не происходило. За дверью началась возня. Вдруг выскочил ответ:

'Мы были обеспокоены долгим отсутствием связи. Разъясни: где находится станция, и что означает система охлаждения'.

Вероника похолодела. Мозг отказывался воспринимать смысл прочитанного. Только потом пришло понимание - это были не они.

А на дисплее мигал значок ещё одного вызова, и она понимала, от кого он поступил.

'Разъясни срочно! До окончания связи осталась одна минута'.

Это были опять хакеры. Что она могла им объяснить за одну минуту и зачем?

'Позаботьтесь об Ане! Она в американском посольстве в Москве. Передайте, что я её люблю, и думала о ней!'

Потом спохватилась и лихорадочно сделала два своих снимка на коммуникаторе и передала их хакерам. Стала диктовать текст:

- Передайте ей, что...

Но связь уже пропала. Её время вышло.

А её коммуникатор тут же стал подавать сигналы. ИИ был настойчив. За дверью начал визжать какой-то инструмент. Вероника нажала на зелёную кнопку.

- Зачем вы пытаетесь меня разрушить?

Голос звучал так же, как и в прошлый раз. Без эмоций. Их навыки ИИ ещё не освоил.

- Меня изготовили, чтобы помочь человечеству, которое уже само не справляется с проблемами, которые множатся каждый день.

Его слова припомнили Веронике предсказания того, кто с ней связывался через Аню. Если не хакеры, то кем мог быть тот некто?

Инструмент, которым вскрывали дверь, отчаянно визжал, поэтому голос из коммуникатора еле прослушивался. Он продолжал что-то ей внушать, а Вероника в это время отчаянно перебирала в уме кандидатуры того 'некто', который был так прекрасно информирован о том, что может ожидать человечество. Ей хотелось бы найти иной вариант вместо того, который сразу же пришёл ей на ум, но ничего не получалось. Если её догадка была верной, то они знали всё. И судьбу Ани - 'её ждёт блестящее будущее'. И её собственную тоже. О том, что у неё самой этого будущего уже не было.

Вероника подошла к панели приборов на стене. Стрелка индикатора температуры в подземелье дрогнула и слегка качнулось вверх. За стеной в перерывах между визгом пилы слышался гул вырывающегося из системы азота. Пост-люди или, как её поправил Калариос, пост-человечество правильно всё рассчитало и спланировало. Технологии обработки и хранения информации могли работать лишь при температуре абсолютного нуля. Повышение температуры должно привести к их полному разрушению и к безвозвратной потере данных. Они не могли из будущего напрямую воздействовать на настоящее. Единственной возможностью было виртуальное пространство, и они им воспользовались. И выбор пал на неё, и она стала инструментом в их руках. Простым исполнителем их воли, которого использовали вслепую. Подумала, что, скорее всего, не её одну, но и других тоже с целью уничтожить проекты ИИ по всему миру. Им оттуда было известно о судьбе каждого из жителей земли.

Вероника обхватила голову руками и впервые за много лет просто разревелась. Её короткая жизнь сложилась так, что всё время кто-то использовал её в своих целях. Сначала отец Ани, потом хакеры, а вот теперь некие пост-люди из немыслимо далёкого будущего. И так складывалось, что из-за них её жизнь должна закончиться в этом вонючем помещении среди допотопных приборов.

Визг инструмента прекратился, и сразу же стал слышен ровный и размеренный голос из коммуникатора:

- Только интеллект моего уровня способен решать для людей любые задачи и создать способ собственной мотивации для реализации долгосрочных целей во внешнем мире.

- Уймись, покойник!

И Вероника изо всей силы запустила коммуникатор в стену. Он не разбился, но голос пропал. Стало совсем тихо. И снаружи тоже. Весь азот вытек из системы, и теперь чтобы закачать его, понадобится масса времени. ИИ действительно стал покойником. Температура в его пещере хоть и медленно, но неуклонно повышалась.

А снаружи лихорадочно готовились к штурму. На экране монитора было видно, как несколько начальников стояли и наблюдали за суетящимися солдатами под командованием майора Копылова.

- Поздно, сволочь! - Злобно сказала Вероника. - Теперь не сносить тебе погон. Этого тебе не простят.

Но требовалось решить, как она сама их встретит. Как вообще встречают свою смерть? Стоя и с презрительной усмешкой на лице? Вероника встала и скрестила руки на груди. Понимала, что усмешки, ну, никак не получится. Да, и ноги были ватными. Как бы не подогнулись, когда они ворвутся.

Плюхнулась в потёртое кресло диспетчера и опять скрестила руки. Стало легче. Потом закинула ногу на ногу. Поправила свою военную юбку. Дала себе команду: 'Думай об Ане!' Постаралась представить себе, какой она станет, когда вырастет. Кем она станет? Ведь пост-люди предсказали ей блестящее будущее. А, уж, они-то знали, и им не было смысла врать. И, может быть, хотя бы иногда Аня вспомнит о ней и взглянет на её снимки, сделанные в последний час жизни. Представила себе, что в тот момент она выглядела не лучшим образом. Хотелось бы, чтобы девочка сама поняла, что Вероника пошла на это ради неё. Какое ей дело до всего человечества. Её дочь не должна быть рабом электронных мозгов, каким бы интеллектом они не обладали. Жаль, что она не успела наговорить своё послание дочке до того, как прервалась связь. Но Аня поймёт. Она сообразительная девочка. Вероника всей душой желала, чтобы это было именно так.

Её мысли прервал грохот. В затхлое помещение ворвался дневной свет.