# Эротические Приключения Бабы Ежки. - 5. Иван Дурак и Марья еще не Царевна

- Тимофеев Watim

Триллер-фэнтези-пародийная сказка

См. также

ПОТЕРЯВШАЯ ОРГАЗМ

Книга психологических ребусов "Семь невыученных уроков"


"Я - SOSка"

эротическая повесть, - исповедь 12-летней


"ЭРОТИЧЕСКИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ БАБКИ - ЁЖКИ"

Триллер-пародия-фэнтэзи


"БАННЫЙ ДЕНЬ - СУББОТА",

исповедь 13-летнего, повесть, полный вариант на сайте


http://lit.lib.ru/t/timofeew_w_w/


http://zhurnal.lib.ru/w/watim


ИВАН-ДУРАК И МАРЬЯ, ЕЩЕ НЕ ЦАРЕВНА


Задумала Баба Ежка дело шпионское. Знать ей накой-то надобно, чего у Ивана-Дурака такого антиресного проистекает и где. Когда с кем-то совместный бизнес ведешь, деньгу туды-сюды гоняешь, завсегда волнуешся, а чего твой дружбан супротив тебя замышляет? Не тырит ли на дуване под себя? Не сговаривается ли с мытарем за спиною?

Решила она своего человека к ему подсадить.

В смысле, что подложить. Учитывая его производственную специфику.

А тут, как спецьяльно, к Бабе-Ежке Марья по протекции пришла. За советом-помощью. Хочет в кино любом сниматься. И непременно чтобы Царевну, хоть какую, хоть самую заваляшшую, играть.

Глянула старая - ничего девица, в соку. Токмо глуповата маненько. Ну, чё подеешь? Все как в жизни - Бог в одном месте дал, в другом обязательно урежет.

Приютила Баба Ёжка девицу, накормила-напоила. Обучила кой-каким искусствам актерским, а перво-наперво секрету постельному, превыше остатнего у артистов почитаемому. Ну и... слова разные, ей одной понятные пошаптала, чтобы девица ей одной верой и правдой... и завсегда про все... и в устном и в письменном виде. А для подстраховки подарок ей махонький, на волну особую настроенный.

Опосля превратила Марью в лягушку зеленую, да и выпустила Ивану-Дураку под ноги. Сама в избушке заперлась, зеркальце подглядывательное на нужное место настроила и ждет-пождет. А ступа, заправленная колдовством, так, на всякий случай, рядом стоит. Вдруг место какое в сценарии подкорректировать придется...

Иван-Дурак он чё? Он, от всегдашнего продюсерского пресыщения, к лягушкам не очень-то любовью горит. Лезет под ноги? А ну сапогом ее с дороги... неласково так отбросил. Пролетела лягушка воздухом много сколь метров. Уж и квакала жалостливо, и лапками всеми своими беспорядошно дергала. Однако ж, летательная сила у ёй быстро иссякла.

Упала оземь, зеленые брызги в разные стороны, шкура на суку повисла. А чё осталось, превратилось в Марью. Которая хоть и не царевна, но тож ниче себе, видная девка. Все у ёй как надо и на нужном месте.

- Ты кто? - спросила Марья, подымаясь и, как учила Баба Ежка, вокруг шеста разными своими красивостями изгибаясь.

- Я-то? - оторопел слегка от таких превращениев Иван-Дурак. - Я продюсер. Самый главный в энтом кине человек. А ты кто?

- А я просто Марья, - потупила очи ясные. - Хочу в кино сказошном Царевну для тебя сыграть.

- Ты? Царевну? - почти что рассмеялся наивности девицы продюсер. - Да знаешь ли ты, какой у меня на роль энту конкурс астрашенный?

- А ты попробуй меня, - многообещающе бедрами повела, - не пожалеешь. Можа, конкурс твой астрашеннай весь одну меня не стоит.

- Давай, попробую, - легко согласился продюсер.

Загнул он Марью, пока еще не Царевну, в позу ему удобную. Платье шелково задрал и... прямо тут, на поляне, на глазах у Избушки Накуно и деток ее, кастинг продюсерский по всем правилам провел.

А потом перевернул ее и еще раз... и снова кастинг.

Встал, отряхнулся от мусора налипшего, брюки застегнул и дальше пошел.

А Марья, которой, похоже, не стать Царевной, спрашивает удивленно.

- Куда ты?

- Дак, дел много!

- А роль для меня?

- Какая роль?

- Я что, зазря перед тобой и так и эдак расстилалась?

- Эка ты рухлёна , - смеется Иван-Дурак, - Надо-ть было про энто наперед рядиться, пока я горяч был да на любые обещания скор.

- А счас что?

- Счас я охолонился, тобою сытый, - закатил масляно глазки продюсер. - Ты вдругорядь приходи, когда я опять проголодаюсь. Мож об чем и столкуемся.

Начала Марья в роль входить, гневом наполняться.

- Ты ж меня спользовал!

- А я разве ж отрицаю? - не стал в споры встревать Иван. - Но, должон уточнение внесть. Сама предложилась. Вот на энтом самом месте!

- Ты ж мене кастинг свой и туды, и сюды примерил!

- Я кажный божий день у десятка таких красавиц кастинг провожу, мысли им свежие кудыть надо вливаю. И чего теперьча, разорваться? Роль у меня как была, так и остается на всех на вас одна-одинешенька.

- Ах, ты гад блудливый, ах ты обманщик! Воспользовался наивностью невинной девушки.

- Это ты невинная?

- Я невинная!

- Да там до меня не один эскадрон гусар побывал!

- Врешь! С утра маковой росинки не было!

- Ой ли!

- Сёдни ты первый!

- Разве, что сегодня, - зазря Иван Дурак рассмеялся.

Совсем ополоумела девица, кинулась на Ивана-Дурака с кулаками.

Долго отмахивался продюсер от навязчивой Марьи, несостоявшейся Царевны. Никак с рассвирепевшей молодкой сладить не может. Знать, кака-то нечистая сила вступилась, за ее горой стоит.

Осерчал в конце концов, - продюсер он или член с горы? Али позволительно кому к его лицу вот так вот с грубыми претензиями за малую его слабость подкатывать?

Подловил моменту удобную, ну и чику нешибко девице в лоб отвесил. Чтобы, значит, скрячить ее да в сибирку уряднику послать.

А она возьми, да опять в лягушку зеленую превратись.

- Ну вот, получила, чего хотела? - злорадно осклабился Иван-Дурак, с антиресом рассматривая творение рук... то бишь кулака своего, - скачи теперь куды глаза глядят, другого дурака в болотной хмари под себя ищи.

И пошел своей дорогой.

Совсем Баба Ёжка расстроилась, мечется по избушке, колдовство колдует.

- Столь всего просчитала, таких силов потратила на хитрую операцию, и надо же, зазря.

И ну давай вдвое сильней воду в ступе толочь, дух мертвый в бурлящие воды горстями подсыпать.

Иван Дурак чевой-то вдруг встрепенулся. Не сделал и трех шагов, остановился, призадумался.

- А удобная штука, - сказал себе вслух.

И сунул лягушку в карман.

А Бабе-Ежке только это и надо было.

Зеркальце подглядывательное из розетки выключила; колдовскую воду в унитаз, и два раза подряд смыть не забыла. Ну и другой какой порядок навела, чтобы никто про ее колдовства не прознал и Ивану Дураку тайну энту не продал.